Menu
Login

100 дней раскола: чем грозит политический раздел человеческих душ?

  • Автор  Александр Михайлов
  • Просмотров 2503
Гребенщиковская старообрядческая община в Риге, Латвия Гребенщиковская старообрядческая община в Риге, Латвия

В октябре 2018 Вселенский патриархат объявил о решении предоставить автокефалию Украинской православной церкви, отменив решение Вселенского патриархата в Константинополе от 1686 года, по которому Украинская православная церковь входила в юрисдикцию Московского патриархата.

Константинопольский синод также снял анафему с глав двух действующих неканонических украинских церквей. Синод Русской православной церкви расценил это решение как посягательство на земли Московского патриархата, назвал действия Константинополя неканоническими и объявил о полном разрыве евхаристических отношений. На фоне стремительно нарастающей политической напряженности между Россией и Украиной этот религиозный конфликт уже сегодня можно назвать одним из крупнейших в истории Православной церкви.

Вышеупомянутый – как сейчас принято говорить – офлайн-меседж – является хедлайнером новостных лент России и Украины, ситуация, связанная с формированием Православной Церкви Украины, находится, несомненно, в топ-5 мировых новостей. В ближайшее время, как представляется, количество аспирантов, докторов и профессоров в области теологии вырастет в геометрической прогрессии, работы на тему “Раскол РПЦ МП: причины и последствия” станут самыми распространёнными курсовыми, дипломными, докторскими и даже профессорскими. Нельзя исключать вариант, что найдётся писатель, уже известный миру или ещё неизвестный, который опубликует такую работу, авторство которой может проложить путь к Нобелевской премии в области мировой литературы, возможно – об этом историческом событии станут снимать кинофильмы (очень не хотелось бы, чтобы они вообще появлялись, это будет богохульством, но могут быть и блокбастеры – такова современна жизнь).

Так как за истекшее время на эту тему высказались уже почти все, кто мог высказаться, позволим себе обратить внимание на то, чему в средствах массовой информации времени уделяется мало внимания.

  1. Был ли Томос? Реакция на события с разных континентов.

Россия и РПЦ так рьяно протестовали и протестуют против автокефалии православной церкви в Украине, что спровоцировали появление важного вопроса, который прежде никому и в голову не приходил. А был ли, собственно, Томос и есть ли он у РПЦ?
Сразу после Рождества года российский интернет-сегмент включился-было в обсуждение этого вопроса с подачи Александра Невзорова,  первые 10 дней с момента появления интервью Невзорова в Гордону этот вопрос “завис” без ответа. Риторика обсуждения небезызвестным и – скажем прямо – весьма противоречивым журналистом Невзоровым – была преподнесена в таком ключе, что не ответить на него в РПЦ точно не могли. Впоследствии комментарий РПЦ последовал, вопрос снят.

На мой взгляд, весьма любопытно проследить также за реакцией мировых православных церквей в мире на вопрос украинской автокефалии (отмечу сразу два вопроса, на которые пока обращают мало внимание, но в ближайшем будущем их обязательно подымут – название украинской церкви (ПЦУ), а также запрет ПЦУ вести самостоятельную деятельность за границей).

По понятным причинам, наиболее жёсткой реакцией на украинскую автокефалию (после Москвы) была реакция Белграда. 12 ноября 2018 года Святой Арихиерейский Собор Сербской православной церкви рассмотрел вопрос украинской автокефалии вместе с двумя другими (положение в Косово и Митохии, улучшение церковного образования в Сербии), выразил открытый протест действиям Константинополя и объявил, что в отношении Украины “решения Синода Константинопольского являются необязательными для Сербской Православной Церкви”. Иногда случается так, что российский сегмент интернета “грешит” издержками перевода. Я специально сравнил сербские и российские источники – всё было переведено слово в слово.

Мой поход в orthodox.wiki и англоязычные ресурсы православия оставил очень печальное впечатление – позволю себе высказать мнение о том, что всё же и некоторые проживающие далеко от Родины украинцы занимаются там не тем, чем следовало бы. На австралийских и новозеландских ресурсах украинских автокефалий фото застолий гораздо больше, чем того, что касается веры и её устоев как таковых.

Стоит отметить, что само по себе православие в Украине носит добродушный характер, местечково-простое и человечное, без – с позволения сказать - потребности наживы, как в той же Москве. Я думаю, как раз этот тренд и следовать поддерживать украинцам за рубежом.

12 декабря 2018 года своё отношение к событиям в Украине выразил Архиерейский Синод Русской православной церкви за рубежом. Я приведу его слово в слово, замечу перед этим, что как и в случае с Сербским Архиерейским Собором этот вопрос обсуждался не первым пунктом, а именно после обсуждения вопроса церковного образования и магистерской программы в Свято-Троицкой духовной семинарии в Нью-Йорке.

“Всесторонне обсудив рапорт епископа Ричмондского и Западно-Европейского Иринея, Секретаря Архиерейского Синода по межправославным отношениям, и последние события в жизни православного мира, Архиерейский Синод постановил выразить поддержку Блаженнейшему митрополиту Киевскому и всея Украины Онуфрию, собратьям-архипастырям Его Блаженства, клиру и пастве единственной канонической Церкви Украины, поддержав все решения недавнего Собора епископов Украинской Православной Церкви.”

В заключение позволю себе привести отношение к расколу, выраженное 1 ноября 2018 года митрополитом Корнилием (Московская Митрополия Русской Старообрядческой Православной Церкви). Мне кажется, оно также весьма любопытно. “Религиозные процессы, происходящие сегодня в Украине, есть внутреннее дело государства Украины и сообщества новообрядных церквей, которых там образовалось немало. Однако в Украине есть вполне самостоятельная, самоуправляемая, довольно многочисленная Украинская Православная Церковь, находящаяся в каноническом общении с Московским Патриархатом. Появление УПЦ Киевского Патриархата, что вызвало раскол в Московском Патриархате – это внутрицерковные проблемы, которые должны быть решаемы этим самым сообществом. Полагаю, что новообрядные церкви Украины сами в состоянии преодолеть все возникающие нестроения.” 

  1. Эмпирика раскола.

По своему масштабу нынешний раскол в православной церкви сопоставим, пожалуй, с церковным расколом XVII века, результатом которого стал раскол древнерусского народа,  его последствия не преодолены и по сей день. А начиналось всё с “перестройки и реформ”. Царь Алексей Михайлович Романов и его ближайший духовный сподвижник - патриарх Никон (Минин)  решили провести глобальную церковную реформу. Начавшись с незначительных, на первый взгляд, изменений — перемены в сложении перстов при крестном знамении с двуперстия на трехперстие и отмены земных поклонов, реформа в скором времени затронула все стороны Богослужения и Устава. 

По понятным причинам события тех лет положили опасное начало, про которое сегодня неохотно вспоминают классические православные. Люди одного этноса, одной крови стали жестоко убивать друг друга из-за недальновидности религиозной и светской власти. Люди умирали под ошибочные призывы и лозунги правителей, провозглашавших церковную реформу. Сжигались книги, разрушались храмы, устраивались зловещие ритуалы, в которых заживо гибли люди, не желающие навязанных властью перемен. Сотни тысяч верующих, не принявших новые “правила игры”, были изгнаны из Церкви. И по сей день часть староверов находятся в осадном положении и остаются де факто непризнанными Русской православной церковью.

Российские власти, понимая то, что удержать в лоне РПЦ православных Украины уже не удастся, предпринимают в последнее десятилетие привлечь к себе и фактически “уступить” пальму Древлеправославия тому – кому она и так принадлежит – то есть Древлеправославной – старообрядческой церкви. Надо отдать должное – делается это достаточно активно, но боюсь, не понимая основ Древлеправославия, России вряд ли удастся получить глобальные дивиденды от сегодняшних инициатив. Я рассматриваю Древлеправославную (в исконно древлерусскую демократическую с одной стороны, так и фундаментально-религиозную с другой).

В этой связи приведу цитату одной из лекций доктора исторических наук, профессора кафедры нетрадиционных историй и культур Вильнюсского университета Григория Поташенко: “Приемлемой формой власти для старообрядческих общин является конституционная демократия, признающая староверов”. Боюсь, как минимум первая часть предложения в России в ближайшей перспективе невозможна. 

Не вижу смысла рассуждать о реноме современной православной церкви. Абсолютно позитивное и овеянное ареолом исконного Древлеправославия реноме староверы принесли с собой вместе с древнеславянским языком, древлерусскую культуру и верой в Бога на берега Нила, в джунгли Боливии, пустоши Австралии и на заснеженные сопки Аляски.

Принесли это реноме с собой староверы и в страны Балтии и к чести своей, не запятнали его, что позволяет старообрядческим общинам Латвии, Литвы и Эстонии быть уважаемыми и чтимыми членами клерикального общества.

Одна из причин, почему так происходит, состоит в том, что у староверов Томоса нет, он им не нужен. Вот не направил бы Никон свои взгляды в XVII веке на Константинополь – глядишь сегодня и понятие “Томос” в хедлайне не фигурировало бы.

По большому счёту, как бы это ни звучало странно, центр “эталонного” православия в Европе (если представить себе православие староверов и нынешнее классическое) находится в Риге между храмовым комплексом Рижской Гребенщиковской Старообрядческой Общины (представителем фундаментального древлеправославия с одной стороны) и кафедральным храмом Латвийской православной церкви – Христорождественским собором в Риге. В Латвии есть также и латышская православная община, молящаяся на латышском языке.

На события в Украине и России непосредственно и соответствующие религиозные устои латвийские верующие вряд ли смогут повлиять, а вот как себя будет вести Латвийская православная церковь в данной ситуации – будет посмотреть весьма любопытно. Выражаю уверенность в том, что какая бы маленькая Латвия не была, и древлеправославная и православная община Латвии, как чтимые и уважаемые, продемонстрируют идеал Христолюбия. Позволю себе также предположить, что идеалом отношения будет наиболее длительное молчание.

  1. Подтексты

- Язык веры.

Несомненно то, что одним из подтекстов современного раскола является вопрос о том, на каком языке в православных храмах отправляются молитвы и от какого языка современный в православных приходах происходит. Древлеправославное молитвословие происходит от древлеславянского языка, с этим всё понятно. Что же касается моления в классических православных приходах, то здесь нет единого подхода. Понятным образом, если скажем, даже в Западной Украине в церквях УПЦ МП служение ведётся на церковнославянском (русском) языке, то прихожане церкви в повседневной жизни говорят по-украински. Украине как государству ещё предстоит выработать своё отношение к данному вопросу, что же касается политического аспекта в православии, то несомненно, борьба за язык в данном случае будет не утихать до последнего.

"Богослужебный язык принципиально должен быть украинским. И проповедь украинская. Но мы будем допускать и церковнословянский язык, и проповедь на русском языке. То есть не будет такого, знаете, притеснения по отношению к богослужебному языку", - сказал Предстоятель УПЦ Киевского патриархата Патриарх Филарет.

В том или ином смысле это может коснуться и молитвословия в православных приходах Беларуси, как только будет хоть малейшая попытка начать переводить богослужения на белорусский язык, ситуация обострится автоматически.

- Каноническая территория.

Томос о предоставлении автокефалии Украине написан по-гречески от руки, географическая карта Европы к нему не прилагается. Нет чёткой установки о том, являются ли Крым и так называемые отдельные регионы Донецкой и Луганской областей канонической территорией ПЦУ. По большому счёту, желательно было бы ретроспективно исторически понять, что же на самом деле является канонической территорией МП. Не хочется копаться в прошлом, всё случилось как случилось, но сложно себе предположить, что Константинопольский патриархат мог бы в каком-либо виде, если бы перед ним поставили такой вопрос, признать в связи с существованием такого исторического периода как период существования СССР всё бесовство и лютый атеизм, которые происходили на территории Советского Союза в том или ином виде.

В неосовременной истории борьба за автокефальную Украинскую православную церковь началась в 80-90-хх годах прошлого столетия, когда в Украине была создана независимая церковь Киевского патриархата. Её последователи боролись за канонизацию со стороны Москвы и Константинополя. Однако вплоть до недавнего времени более миллиона верующих в Украине так и оставались без прав на официальное существование. В октябре 2018 года Вселенский Синод пошел навстречу украинцам и признал их церковь канонической. Московский же патриархат выступает против этого решения - соответственно, против этих людей и их веры.

- Идентичность, корректность анализа, вертикаль.

Очень не хотелось бы пускаться в сослагательные наклонения, но позволю себе задать следующие вопросы.

- Есть ли объективный и непредвзятый историк-теолог, который мог бы корректно и исчерпывающе изложить историю православия? Скажем, составить энциклопедию православия, которая была бы если не непогрешимой, то однозначно убедительной, на которую можно было бы ссылаться? В таком случае, было бы гораздо предметнее давать любые оценки и анализы.

- А что бы было бы, если бы в XVII веке не произошло раскола в православной церкви, смогла ли бы православная вера стать эталоном терпимости?

- Любой религиозный конфликт иррационален по своей сути. Кто сейчас модерирует текущую ситуацию из политиков? Кому она с позволения сказать выгодна. Играет ли эта ситуация на руку идентичности РПЦ  или ПЦУ?

Заключение.

После религиозного советского гетто любое потворничество религии со стороны государственных деятелей воспринималось как божественное деяние. Таким образом, искусно возвращался свойственный  имперской России и крайне выгодный имидж представителя власти как помазанника Божьего. Сегодня этот имидж богоугодной кремлевской власти успешно навязывается народу.

Если пытаться проанализировать тенденции бытия и существования, в частности, православных церквей в обозримом прошлом и в нынешнем времени, налицо одно очевидное наблюдение. Структурная иерархия, устройство православной церкви в стране, будь эта страна непосредственно член Европейского Союза, либо это – скажем – Россия, Украина или Беларусь, практически прямо соответствует уровню свободы личности, уважения к правам человека и, как бы это не звучало обыденно – уровню демократии. Греция – эталон современного православия в Южной Европе, православные греки весьма религиозны, в истории Элладской православной церкви мы даже наблюдаем, как церковь вышла из-под влияния государства и функционирует самостоятельно без патронов из администрации президента, спецслужб и т.д.  Сложно себе представить, что получив свою церковную независимость в XIX веке (кстати – имея весьма ограниченный Томос), православные греки будут навязывать свои церковные устои кому-либо.

При имеющейся тенденции к усилению трансцендентности восприятия России как государства вслед за этой тенденцией следует и РПЦ. Украина пытается строить “демократию громады” – такую же тенденцию повторяет и ПЦУ. В Греции и Латвии высокий уровень демократии – соответственно и деятельность церковная не зажата и не ограничена.

Московский патриархат аппелирует к тому, что вопреки расколу молится за все украинские церкви. Но, посылая молитвы за все церкви Украины, уверены ли в Москве, что они желают того же самого украинскому народу (по крайней мере – той его части), отстаивавшему на протяжении веков свою религиозную автономность? Или всё же речь по-прежнему идёт о восприятии малороссов как заблудших русских?

Сегодня мы наблюдаем прежде всего геополитическое противостояние трех православных громад: Константинопольского и Московского патриархатов, которые борются за власть, и Православной церкви Украины, которая отстаивает свою независимость и увеличивает таким образом поступления к своему увеличивающемуся (по Невзорову) кадилу. И в этом, к слову, ей потворствует сегодня украинское государство. В этом плане – несомненно, получение Томоса – это ещё и голоса в пользу непосредственно Петра Порошенко на предстоящих президентских выборах.  

Страницы истории помнят, насколько кровопролитными могут быть религиозные войны. Хочется верить, что Украина и мир в целом смогут выдержать напряжение и благие цели, которые преследует единая Православная церковь Украины, будут реализованы.  

Поможет ли это перевернуть страницу политической и религиозной дезинтеграции?..

Тем не менее, с 10 января 2019 года Украина официально живет в новых теологических условиях. Подписанный Томос в Киеве. Ее церковным и государственным руководителям придется искать и создавать новые модели взаимоотношений и диалога, чтобы обеспечить на украинских землях свободу совести, вероисповедания и отправления обрядов. Безопасность православных христиан всех действующих церквей в этой стране должна стать объединяющим и примиряющим фактором для всех участников конфликта.

Александр Михайлов, РигаАлександр Михайлов, Рига

Председатель правления Общества “Младабеларусь”

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Система Orphus

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования (комментарии премодерируются)
Последнее изменениеСуббота, 26 января 2019 21:00
Наверх

Новости по Email

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта