Menu
Login
  •  

С О Н Е Т или гламурная чушь (все главы)

С О Н Е Т  или гламурная чушь (все главы)

Для удобства читателей публикуем все главы повести Владимира Сидиропулоса "СОНЕТ или гламурная чушь".

Художественная литература, как известно, явление многожанровое. На наш взгляд наиболее интересными являются произведения в которых рассказываются истории времени в котором живет сам писатель. Предлагаемая повесть «СОНЕТ или гламурная чушь» ВЛАДИМИРА СИДИРОПУЛОСА, уже была опубликована, пять лет назад, в еженедельнике «Афинский курьер».

Нашей редакции она показалась интересной, в первую очередь, тем что в ней один из главных персонажей – молодая женщина, напоминает скандальное известное, не первый год, лицо. Персону, о которой сегодня пишут во всех газетах, Интернете, показывают в ток-шоу по ТВ, но главное говорят миллионы людей на автобусных остановках, в метро, на работе во время ланча, дома, в кафе, барах… словом везде, где люди встречаются ради общения. Говорят в Москве, Афинах, Вашингтоне, Тель-Авиве, Лондоне, Берлине…

Удивительное явление нашей жизни – литература, но не менее удивительно способность писателей раньше других замечать и описывать явление и людей, на которых лишь с течением времени начинают обращать внимание остальные.    

Когда в  редакции мы спросили у Владимира Сидиропулоса, является ли его персонаж прототипом скандально известного лица, автор, улыбнувшись, не стал этого отрицать. Впрочем судите сами.

***

Спортивный автомобиль, рявкнув двигателем, замер перед облицованным зернистым гранитом фасадом гостиницы. Хлопнув дверцей и поправив юбочку шотландской расцветки, брюнетка с «каре», перебирая стройными ногами в чулках сеточкой, побежала вверх по широким ступеням. Перед парадным входом, обернувшись,  нажала на складном ключе кнопку. Поморгав хозяйке желтыми фарами, включилась сигнализация автомобиля. Кивнув знакомому швейцару в красном кителе с  аксельбантами, взявшему по армейской привычке под козырек, девушка исчезла за вращающейся дверью. Пройдя вестибюль, освещенный огромной люстрой, хрустальным айсбергом свисающим с потолка, остановилась у входа в кафе. Отыскав взглядом подруг, улыбаясь, помахала рукой. Чувствуя на себе внимание посетителей, она еще больше выпрямила спину.  

- Малиновый фрэш,- не глядя на мгновенно подошедшего к столику официанта, сделала она заказ.

  Одна из девушек, пухленькая, хорошенькая, с русой челкой до самых бровей, выставив обе руки и шевеля мизинцами с приклеенными к ногтям стразами, сказала, чуть растягивая на московский манер слова:

- Юль, а Юль, как тебе мой новый маникюр? Только что сделали.  

- Красиво. Счастливая ты Плюшка, можешь ногти отращивать как у кошки. Не то, что у нас с Ксюшей не пальцы, а сардельки… Слушай, Ксения, а может бросим на время бамбингтон? Толку от него… Да и скучно, - обратилась Юля к девушке шуршавшей со скучающим видом глянцевыми страницами журнала.

- Рано, походим еще…,- ответила Ксения, не отрываясь от журнала,- Плюшка говорит: «Пользуйтесь накладными» Накладные ногти, дорогая, все равно, что силиконовые скулы - хомячкой себя ощущаешь.    

- Зато у вас тату на попках, а мне не разрешают! Папа начинает кричать: «Что это за лагерная мода такая!? Отца позорить!»– вздохнув сказала девушка с челкой.

- Не понимаю, что общего между девственной репутацией твоего папаши-депутата и твоей аппетитной попкой?- безразлично заметила Ксения, сделала глоток чаю.  

- У меня двадцать минут, девочки,- глянув на маленький золотой циферблат на запястье, сказала Юля.  

- Не поняла?!- протянула Плюшка.- А как же ужин? Сегодня же первая пятница месяца. Я, как дура, дома от обеда отказалась. Наша хохлушка свои фирменные голубцы в сметане приготовила.

- У нашей Юлички, свидания с новым кавалером,- пояснила Ксения.- Дома небось, наврала, что пошла на традиционный ужин с подругами, то есть с нами. Теперь понятно?

- И почему я всегда все узнаю последняя? - обиженно надулась Плюшка.

- Да нет же, Плюшечка, пока ничего особенного. Так, вроде закручивается …

- Чего ничего-то, ты на себя посмотри, вся светишься, как якутские пять  каратов.

- Браво, Плюшка, удачное сравнение,- заметила Ксения.

- Твоя школа. А ты, Юлька, давай рассказывай! – Плюшка воткнула ложечку в пирамидку клубничного мороженого и, подперев ладошкой округлый подбородок, приготовилась слушать.   

- Да мы знакомы всего две недели… В «Мегаполисе», случайно, я там тебе подарок покупала. Тот, кремовый плащ «Gabana».  

 Тоже мне подарок, я в нем на кабаниху похожа. Надо будет его поварихе отдать,-  между прочем, подумала Плюшка.   

- Справедливости ради надо сказать, что в любовном гардеробе нашей Юли наконец-то появился мужчина!- закрыв журнал, многозначительно сказала Ксения.- Я уж и не надеялась, а то все недоросли, да папенькины сынки… подростковый романтизм какой-то! А чай здесь правда вкусный, очень ароматный… Расскажи уж, Юля, не видишь, Плюшка от любопытства подгорать начинает. И мне интересно, я сама его всего раз видела. Владимир, кажется? Надеюсь, отчество у него не Владимирович?

- Мне совершенно без разницы какое у него отчество,- парировала Юля.

Ксения неожиданно вспомнила об обмене острыми, как укол рапиры, колкостями которыми обменялись с Владимиром впервые же минуты знакомства. Это было в пошлую субботу, на закрытой вечеринке в одном из ночных клубов, куда его привела Юля. Что именно они казали друг другу Ксения помнила плохо, но приятную боль от порезов его острословием почувствовала и сейчас.  

- Не, хорош,- продолжила Ксения,- Белизна его зубов просто кричит о том, что он их чистит не меньше двух раз в день. Некурящий - значит волевой и задница хорошая,- перехватив взгляд Плюшки, добавила:- Тебя эти подробности не касаются, у тебя свадьба через месяц. Наслаждайся малороссийской кухней и думай, чем будешь ублажать желудок мужа-дипломата, чтобы не заблудиться по дороге к его…

- Ксения!- испугано воскликнула Плюшка.

- Я хотела сказать к мужниному сердцу. А ты о чем подумала, дорогая?

Подруги засмеялись.

- А он случайно не того…- не унималась Плюшка.-  Не женат?

- Такие рано не женятся, только когда нагуляютcя,- убежденно ответила за подругу Ксения.

 Юле хотелось поговорить о новом знакомом, особенно после сказанного Ксенией, чье мнение в «этих делах» было среди подруг непререкаемым.

До сих пор наговориться о нем она могла только с молодой домработницей. Но, та хотя и была благодарным слушателем, обсуждать с ней волнующую тему, было невозможно. Тоня, нервно теребя передник, смотрела широко раскрытыми глазами и восклицала: «Это ж надо!» или испуганно: «А вот узнает, Петр Антонович (так звали отца Юли), попадет нам, точно!» Говоря «нам» девушка невольно выдавала себя – была она родом из рязанской деревни откуда и родители отца Юли. В ее обязанности, кроме прочего, входило наушничать Петру Антоновичу, обо всем, о чем говорилось в доме в отсутствии хозяина.

- Последний раз мы сидели вон за тем столиком для двоих, у окна… 

* * * 

  Встреча руководителей компании «Мегаполис» с представителями архитектурных и дизайнерских фирм, журналистами печатных СМИ, была организована в торгово-выставочном комплексе, в некоторых помещениях которого еще шли отделочные работы.

  Десятка три представителей в основном московских фирм, несколько журналистов и фотокорреспондентов, выслушав, короткую речь одного из руководителей компании,  поаплодировав, стали подходить к длинным столам заставленных подносами с закуской. Фуршет проходил в банкетном зале, с террасой выходящей на излучину Москвы-реки.

   Владимир Половцев – молодой архитектор в темно-синем пиджаке с выбитой на металлических пуговицах латинской буквой «V» и модном галстуке в горизонтальную полоску, взяв тарелку и завернутый в холщовую салфетку прибор, принялся изучать, подносы с разнообразной закуской украшенной свежей зеленью. Его начальник, полный мужчина в помятом льняном костюме, сразу устремился к блестящим, подогреваемым спиртовыми горелками, противням с эскалопами.

   Перекусив и выпив немного крымского вина, Половцев вышел на террасу. Было ветрено, на речной глади, у причала, покачивались белоснежные яхты с убранными парусами, мощные катера с навесными моторами и небольшое судно класса «река-море» с пиковым тузом на борту.

   На таком, хоть в кругосветку,- любуясь кораблем и открывающимся видом, подумал Половцев.

- Ну, и как? Красиво, правда?-  прозвучал рядом голос с кавказским акцентом.

  Владимир повернул голову, рядом стоял невысокого роста пожилой мужчина с тронутыми сединой усами и широкими черными бровями сросшимися на переносице. Он сразу узнал вице-президента группы компаний «Мегаполис».

- Да, и место великолепное,- согласился молодой человек, несколько напрягшись.- Но я бы все же кое-что изменил… Я правильно понимаю, что вся эта стройплощадка собственность вашей компании?

- Правильно понимаете. Ну и что бы вы изменили?- поинтересовался вице-президент.

  Представившись, молодой специалист, стараясь контролировать голос, чтобы скрыть волнение оттого, что приходится говорить с возможным солидным заказчиком, стал высказывать свои соображения, демонстрируя  явную подготовленность к сегодняшней встрече.

- … А как будет освещаться лестница, ведущая к причалу?- спросил Половцев.

-  На макете, кажется, прожекторами, с крыши административного корпуса яхт-клуба.     

- Я так и думал. А Вам не кажется, что этот вариант несколько устарел? Да и лагерную зону будет напоминать?

- Гм?!- произнес вице-президент.

Проницательный парень, мне такое в голову не приходило. А ведь дело говорит, хозяину «Пикового туза», такое напоминание точно не понравится. Туз, кажется, четвертак отмотал при коммунистах. Да и не ему одному...- череда неприятных мыслей пронеслись в мозгу бывшего цеховика.

- Ты предлагаешь фонарные столбы?-  посмотрев на Половцева, произнес он вслух.

- Нет, это вчерашний день! Перила из нержавеющей стали с подсветкой снизу с обеих сторон лестницы. Лампы вмонтированы в поручни, их мощность регулируется.

  Дальше предприниматель слушал, не перебивая, поворачивая голову в стороны, куда показывал рукой архитектор. В это время к ним подошел человек в темном костюме и, пригнувшись к уху вице-президента, что-то шепнул.

- Пусть подождут,- раздраженно сказал вице-президент и, обращаясь к своему собеседнику, сказал: - Кое-что из того, что я услышал, меня заинтересовало,- с этими словами он протянул визитку.- От руки написан мой личный мейл. Пришли на него свои соображение, думаю, нам будет, о чем поговорить. Надо идти, журналисты ждут. И не тяни с предложениями, пока еще можно внести коррективы.

  Поправляя на ходу выглядывающий из верхнего кармана пиджака платок в горошек, вице-президент направился к двери. Обернувшись, посмотрел на стоящего спиной молодого человека и, мотнув головой подумал: Всемогущий! и что это за страна такая в которой о лагерях  и тюрьмах знают даже вчерашние выпускники институтов.

  Кажется, получилось!- почувствовав на затылке сверлящий взгляд вице-президента, подумал Половцев, рассматривая прямоугольник из вощеной бумаги.

  В зал он вернулся в приподнятом настроении. В руках большинства присутствующих были уже не бокалы с вином, а узкие стаканы с крепкими напитками. Стоял гул голосов оживленно беседующих людей. Половцев, хотел, было похвастаться перед шефом визиткой с личным мейлом совладельца группы компаний «Мегаполис», но отыскав, пьяненько хлопающего глазками, шефа бесцельно шатающегося в толпе, отказался от своего намерения.                    

  Поняв, что здесь ему делать больше нечего, он решил, прогуляться по зданию.

Прежде он никогда не бывал в этом новом, известном на всю Москву торговом комплексе. Спустившись по эскалатору, дошел до фонтанчика в центре галереи по обе стороны которой располагались магазины известных домов одежды. Было душновато, он расстегнул верхнюю пуговицу сорочки и, стянув галстук, небрежно сунул его в карман светлых брюк.

  Немногочисленные покупатели с бумажными пакетами в руках, появлялись в галерее и исчезали за дверями следующего бутика, некоторые, застыв, рассматривали манекены в витринах.    

  Владимир присел на паркового стиля небольшую розовую скамейку. 

  Мысли вертелись вокруг недавнего разговора. Но уже через пару минут, в силу природной особенности ума, он невольно переключился на более общую тему и стал размышлять о том, почему в современной России, в частности в Москве, так много бизнесменов во главе компаний, с миллиардными оборотами, не русские.

  Касаясь этой темы даже мысленно, он ясно ощутил чувство тревоги, но потребность находить ответы на возникающие вопросы подталкивала его к размышлениям.

  Да вообщем-то ничего сложного,-  мысленно предположил он.- В силу менталитета, национальной психологии и имевшегося опыта… Рыночная, а в нашем случае «базарная» экономика представителям нацменьшинств оказалась понятнее и ближе чем русским. На Кавказе, в республиках Средней Азии, для решения проблемы занятости малограмотного коренного населения, официально работала «цеховая» экономика изготовляющая товары народного потребления. А это, пусть и в недоразвитой форме, свобода предпринимательства, конкуренция с крупными госпредприятиями легкой промышленности. Чулочки, носочки, хрусталь, бижутерия… Отсюда и практический опыт. Русские же, в подавляющем большинстве, после свертывания НЭПа, т. е. более полувека исключительно вкалывали на заводах, шахтах, осваивали Сибирь и Север, рыли Волго-Балт в зековских робах. Корпели в «шарашках» и НИИ над кульманами, запускали в космос спутники, пилотируемые корабли с собаками и людьми,  про «Буран» и говорить нечего, поворачивали вспять реки... Короче, развивали науку, тяжелую промышленность и оборонку страны. Постой, но были же в российской истории и князья Юсуповы с татарскими корнями и грузин Багратион, армянин Лорис-Меликов и грек Каподистрия… Нет, это другое, это не бизнес, да и к своим карьерам эти деятели шли десятилетиями верно служа царю-батюшке и интересам многонациональной империи. А тут сразу «из грязи, в князи,-  продолжал размышлять молодой человек,- Перестройка, рынок, вот «торгашеская жилка» и стала востребованной временем перемен и новой властью. К тому же у нацменьшинств веками отработанная политика в отношениях с большим начальством,  прежде «борзыми щенками», в наше время, «откатами», оффшорами… В России, как известно, «не подмажешь, не поедешь». И еще целая эпоха «прихватизации», как в народе говорят. Угле-водородное  Эльдорадо… Но тут разговор особый. «Еврейское дело», как бы сказали во времена Иосифа Виссарионовича. Да и чтобы наши евреи имели, если бы не Борис Николаевич и миллионы долларов соплеменников из Америки и Израиля…

  В силу возраста и отсутствия жизненного опыта, Половцев не сумел выстроить всю цепочку размышлений, с участием в этом процессе политики, и того общего присущего, как мужчине так женщине, инстинкта который называется "воля к власти". Не нашел он объяснение и явственно возникшему чувству опасности, связанного с возможным сотрудничеством с группой «Мегаполис», в руководство которой неформально входили «вор в законе» новой фармации и генерал в отставке.

* * *

 Разыгравшаяся, за стеклянной витриной магазина напротив, сценка привлекла его внимание. Владимир с удовольствием отбросил  занимавшие его неприятные мысли.

 Незнакомая девушка, жестикулируя, что-то вталкивала, стоящей перед ней продавщице. Модельная худоба ее фигуры и чуть согнутые в коленях ноги придавали ее облику некий шарм. Ухоженному, чуть удлиненному лицу с ровным тоном кожи очень шла стрижка «каре» с загнутыми под подбородком черными волосами, а яркая помада выразительно подчеркивала губы.  

  Через пару минут незнакомка вышла из магазина. Ее ищущий взгляд, неожиданно  остановился на Владимире. Заметив это, он отвернулся. После короткого раздумья,  девушка подошла к нему решительным шагом.

- Молодой человек, можно вас попросить об одном одолжении?

  От неожиданности Владимир даже посмотрел по сторонам.

- Пожалуйста,- ответил он, убедившись, что обращаются именно к нему.

- Вы бы не могли мне помочь донести одну вещь до машины?

  Ах, вот оно что,- разочарованно подумал он, поднимаясь.

- Надеюсь, это не стиральная машина или холодильник,- сказал он.

- Ну, что вы! Нет, конечно,- сказала она, улыбнувшись шутке.

  Пропуская незнакомку в дверь магазина, Половцев уловил тонкий шлейф аромата  духов.

- Я заберу ее сейчас,- сказала она к поспешившим им навстречу, теперь уже двум, продавщицам в одинаковых двойках с табличками имен на жилетках.- Молодой человек любезно согласился помочь. А плащ упакуйте отдельно, это подарок.

- Да, да, конечно,- суетливо начиная стаскивать с витрины явно тяжелую для нее  вешалку, произнесла щупленькая продавщица.

   Половцев поспешил ей на помощь. Вешалка особой конструкции, с широким плечиком, оказалась гораздо тяжелее, чем выглядела. Сделана она была из мореного дуба и украшена инкрустацией, с двумя шкафчиками для ключей и прочей карманной мелочи. На резном основании, сверкала бронзовая табличка с гравировкой на английском языке. Вешалка смотрелась, как утилитарное произведение искусства.

- Впервые вижу, чтобы покупали вещь вместе с вешалкой,- не удержался от замечания Половцев.

- Вообще-то мне понравилась не вещь, а именно вешалка. Отдельно мне ее не продавали, вот я и купила… весь комплект. Плащ, подарю подруге, он не моего размера. А вешалка шикарная, я давно хотела, что-нибудь в этом роде в прихожую.   

  Он улыбнулся чудачеству богатой незнакомки.

- Давайте так, я пойду вперед и подгоню авто к выходу, чтобы вам не тащить ее до паркинга.   

- И если  можно, пожалуйста, побыстрей. Я вообще-то здесь по делу.

Еще подумают, что подрабатываю в «полисе» носильщиком»,- взваливая на плечо    «произведение искусства», подумал Половцев.    

  Урча двигателем ко входу поехала спортивная М.G. изумрудного цвета. За рулем кабриолета сидела незнакомка, в черных солнцезащитных очках и шелковым белым шарфом вокруг шеи.

  Вешалка не помещалась по длине узкого заднего сидения.

- А вот об этом я и не подумала,- наблюдая за Владимиром, сказала она, покусывая нижнюю губу.

- Давайте попробуем вдоль салона. Только нужно опустить спинку сидения.

- Точно!- обрадовавшись предложенному им решению, воскликнула девушка.

  Пока он возился с вешалкой, она, уже с женским любопытством оглядела незнакомца.

  Крепкий парень, может даже спортсмен,- подумала она.- Без комплексов, другой бы постеснялся тащить эту штуковину, через весь торговый комплекс. Хотя на носильщика в пиджаке от «Валлентино» он, конечно, не похож.

  Юля сразу отметила стиль одежды уверенного в себе человека. А дополняющие образ, несколько дорогих вещей: пиджак, часы, запонки, подтолкнули ее к мысли познакомиться с молодым человеком. К тому же ей, в самом деле, хотелось его отблагодарить.  

- Спасибо огромное. Без вас я бы точно не справилась,- сказала она.

 - Не стоит благодарности. Я могу идти?

 - Нет, не можете… Простите, я хотела сказать, что приглашаю вас на чашку кофе. Вас как зовут? Меня Юля, Юля Кузнецова.

   Хотя Владимир и не страдал от отсутствия женского внимания, но от неожиданного приглашения немного растерялся. 

- Владимир Половцев, - пожимая протянутую ему руку.- С удовольствием!

- Сегодня вечером, в семь. В кафе гостиницы (Юля назвала отель всемирно известной сети),- при этом она пристально посмотрела на него поверх оправы, чтобы оценить реакцию на предложенное место встречи. Реакция была правильной, спокойной. Молодой человек явно знал, что нормально назначать встречи в кафе, ресторанах при дорогих гостиницах, где кроме шика, высоких цен, великолепного обслуживания, всегда спокойная, хорошо охраняемая обстановка.   

- В каком именно из отелей, в Москве их два?- уточнил, на всякий случай, молодой человек.

- В главном, естественно,- ответила она, и, бросив «пока», излишне сильно нажала на педаль акселератора.

 Провожая взглядом визуально уменьшающийся автомобиль, в голове Половцева,  мелькнуло предположение. Чтобы убедится в верности своей зрительной памяти, он достал мобильный телефон. Через специальную программу вошел в Интернет, в надежде, что на веб-странице известного столичного журнала будет семейное фото известного предпринимателя, которое он видел в одном из последних номеров.

 Вскоре Половцев получил подтверждение, что только что познакомился с дочерью, входящего в «золотую сотню» по версии «Forbs», российского олигарха. И теперь, потирая большим пальцем скулу, он искренне не знал радоваться или огорчаться подброшенному судьбой сюрпризу. Подумав, решил вести себя с новой знакомой так, как будто ему ничего неизвестно, хотя и понимал что такое под силу лишь хорошему драматическому актеру.

   С фуршета он ушел один из первых, по-английски, чтобы перед встречей успеть заехать домой переодеться и захватить побольше наличных. 

   В начале восьмого, в свежей белой сорочке без галстука, новых туфлях , он вошел в залитый светом огромной люстры холл отеля. Стараясь не подавать вида, что находится в незнакомом месте, взглядом стал искать вход в кафе.

- Добрый вечер,- с облегчением услыхал он знакомый голос.

  Сдержанная роскошь ее одежды, играющая живым перламутром черная жемчужная нить на шее, заставила его подумать, не дешевым ли простачком выглядит он рядом с ней.

- Вам очень идет этот пиджак,- сказала она, словно прочла его мысли.

- Спасибо. Что касается вас, то у меня слов нет.

   Ну и хорошо,- подумала Юля и подчеркнуто ему улыбнувшись, сказала: - Кафе там.

preview

Часть II

 - А дальше? Плиз, Юличка,- умоляюще пропищала Плюшка.

 - Дальше?- Юля посмотрела на подруг,- Ходили на вернисаж его любимых импрессионистов, на юбилейный мюзикл «Юноны и Авось» в Ленком. Правда, без Караченцева*, без его сочного баритона, это уже, как бы другой спектакль. Я ведь с детства его помню. Что еще? Ездили в Архангельское, с еще одной парой его друзей.

  - А про парти в прошедшую субботу, забыла? Вы исчезли во втором часу ночи,-  двусмысленно улыбнувшись, напомнила Ксения.- Лучше скажи, у вас уже было? Хотя чего я спрашиваю, после ночного клуба, это почти всегда бывает и почти никогда после  театра и подумав, уточнила: - Поначалу! А кстати, твой бывший - Вадик, часам к трем нажрался так, что с душераздирающим криком: «Утоплюсь!» нырнул в аквариум с осьминогами… тот, огромный, с подсветкой, который в стену вмонтирован. Барахтался там среди перепуганных рыб пока его охранники бара не выловили.

  - Ага, этот утопится! Нанюхался небось,- брезгливо фыркнула Плюшка.

  - Ну, и чего молчишь, как партизанка на допросе? Спали?

  - Ну, было, было! И так как с ним у меня никогда, ни с кем не было. У него дома. Я уходить не хотела. А вы знаете, как я обожаю свою новую квартиру, и вообще всегда сплю дома.  Утром  у меня даже коленки дрожали.

Плюшка хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

  - И у меня, девки, такое было, - торопливо, чтобы успеть, сказала она.- На втором курсе в Лондоне, я тогда со старшекурсником из Эль- Риада встречалась…

  - Это тот, который клялся, сделать тебя любимой женой в гареме и подарить нефтяную вышку?- улыбнувшись, уточнила Юля.

  - Смеетесь, с укоризной сказала она. - Натерпелась, я тогда, думала, убьет из ревности, ей богу. Учебу пришлось бросить. И мама чуть с ума не сошла, два месяца меня к психоаналитику водила…

  - Да подожди ты со своим Отелло! Сто раз эту историю слышали, - бесцеремонно перебила ее Ксения.- Дальше то, что делать думаешь?

  - Не знаю, вертя переливающийся перламутром мобильный телефон, рассеянно ответила Юля.- Правда, не знаю… Мы, когда расстаемся, у меня ощущение будто я себя с ним оставляю.

Откровенность, с которой Юля говорила о своей новой связи, была явным признаком ее влюбленности. И как все влюбленные люди она бессознательно, откровенно говорила о своем чувстве.

Поскольку Плюшку больше интересовала внешняя сторона жизни с ее пикантными подробностями, она спросила:

  - Слушай, Юль, а как он воспринял, чья ты дочь? Обалдел!?

  - Да я бы не сказала,- Юля отрицательно качнула головой,- Человек он самодостаточный и как специалист востребован. 

Ну все, началась любовная идеализация,- подумала Ксения и вдруг резко закрыв  журнал сказала: - Раз дело обрело такой оборот, предлагаю устроить ему испытание.

 - Правильно! Пусть докажет, что достоин нашей принцессы! – вставила Плюшка.- А какое?

 - Подумать надо. В классической литературе на этот счет подсказок много, - азартно сверкнув серым взглядом, сказала Ксения.  

На несколько секунд за столом воцарилось молчание, даже болтливая Плюшка притихла, не рискуя его нарушить.     

В какой-то момент, положив ладонь на журнал, Ксения решительно произнесла: - Эврика! Вот что нам нужно.

На обратной стороне обложки размещалась туристическая реклама столицы Греции.

 - Слушайте…

Подруги заговорчески сблизили головы.

...........................................

 - Ну, что скажете?- через несколько минут откинувшись на спинку стула, Ксения торжествующе посмотрела  на подруг.

Те, не до конца проникшись хитроумным планом, продолжали недоуменно молчать.

 - По-моему хорошо, - не уверенно произнесла Плюшка. - Другого-то плана все равно нет.

 - Главное не дать ему время на раздумье. Сегодня пятница, значит, ты, - Ксения посмотрела на Юлю,- вылетаешь, в начале следующей недели… рабочей недели. Надо лишь уточнить расписание авиарейсов. И непременное условие: вы должны остановиться в одной гостинице! «Великобритания» в центре Афин то, что надо. Я в ней жила на их Рождество в прошлом году. За одно «пробьем» его на предмет финансовой состоятельности.

 - Но не слишком ли ты закрутила?- попыталась  возразить Юля.

 - Никаких «но»,- решительным тоном пресекла ее Ксения.- В первую очередь, следует выяснить готов ли он ради тебя на поступок, остальное «по ходу пьесы».

 - Да, пусть докажет, что достоин …

 - Ты это уже говорила. Следи за речью, Плюшка,- наставническим тоном сделала замечание Ксения. И как натура творческая, склонная к мистификации, добавила: - Нужно дать плану кодовое название. Какие будут предложения?

 - Может Шиллер?- робко предложила Плюшка.

 - Причем здесь Шиллер?- приподняла плечо Ксения.

 - Не знаю… Может потому, что бабушка – германист им занимается…  Так ты же сама только что-то говорила о классиках литературы.

 - Шиллер?! Ладно, пусть будет Шиллер, чем не понятнее, тем лучше. А ты чего молчишь?

 - Да, мне как-то «фиолетово»,- ответила Юля улыбаясь. При  этом подумав: Пусть себе девчонки развлекаются.

 - Разговор, начнешь сегодня же, только перед уходом, а то у него еще не встанет от таких новостей, и весь вечер насмарку.

Плюшка, в очередной раз,  хихикнула.

Глянув на часы, Юля воскликнула: Боже! я же опаздываю.

Она торопливо поставила сумку на колени, чтобы достать кошелек.

  - Беги уж, без тебя разберемся,- сказала Ксения.- И осторожней на дороге, Шумахер.

  - Тогда все, побежала, - послав два воздушных поцелуя, Юля встала и почти бегом направилась к двери.

  - Хорошего секса,- провожая взглядом подругу, без эмоции в голосе, сказала Ксения.

Реакцию Плюшки описывать излишне.

* * *

  Оставшись вдвоем, на этот раз подруги ужинали в чилийском ресторане через дорогу. Пол вечера они обсуждали подвенечное платье и список гостей со стороны невесты.  

  Плюшке было позволено пригласить человек двадцать своих друзей. Отбор проводила Ксения, включая в список в первую очередь тех, кого сама хотела видеть на торжестве.     

 - Плюшка, хватит жрать! А то к алтарю пойдешь не в подвенечном платье от кутюрье, а в парашюте от ВДВ! – сделала замечание Ксения.

 - Ах, если б ты знала, как я нервничаю. Три недели осталось, а мы до сих пор даже платья не выбрали,- прерывисто вздохнув, сказала невеста. 

 - Успокойся ты, я полбагажника журналов привезла ... и еще DVD. У меня в новом джипе телевизор. Главное никаких Карденов и Долче с Валентинами! Свадьба у тебя в  Москве, а не в Париже! Думаю от Юдашкина, это теперь модно, да и патриотично, как никак ты у нас дочь депутата Государственной Думы… Же не манж па си жур 1,-  глядя на жующую подругу, Ксения засмеялась собственной шутке. - И еще о «желтой» прессе, папарацци, не мешает подумать… ведь черти чего напишут и нафотографируют, если не заплатить, конечно.

 - Вот, вот! И как тут не нервничать?.. Ксюша, а ты обратила внимание, что в этом ресторане порции как в детском саду,- и после вступления, виновато спросила: Можно я возьму у тебя кусочек мяса?

Снисходительно улыбнувшись, Ксения  пододвинула ей свою тарелку.

 К концу ужина, разговор стал протекать вяло, пока Плюшка вдруг не спросила:

 - А как ты думаешь, у Юльки с этим архитектором серьезно?

 Выражая неопределенность, Ксения сложила губы по-утиному.

 - Ты что завидуешь?- оправляя в рот золотистый ломтик ананаса из фруктового десерта, с ребячьей непосредственностью, сказала Плюшка.

 - Не болтай глупости. Мои предпочтения известны: если у мужика на счету в цифре  меньше семи знаков у  меня с ним оргазма не наступает, а этот Владимир, хоть и хорош собой, но похоже беден как церковная мышь. Моя сумка стоит дороже, чем все шмотки, в которых я его видела на парти. Часы я в виду не имею, недаром этот аксессуар рекламируют самые успешные мужчины в мире… Если мужик смотрит на дешевый циферблат, значит и время его жизни мало чего стоит.

 Плюшка, смотревшая на подругу, восхищенно сказала: - Ксения, какая ты умная!

 - Кстати, надо написать Юльке, чтобы спросила про его любимую поговорку. Проверим его IQ, я в фейсбуке новый тест вычитала,- и быстро набрав текст, отослала СМС. Затем, лукаво прищурившись, предложила:- А давай ка махнем сегодня в «Эгоистку», говорят там стриптизеры-мулаты с новой программой. Будем наслаждаться жизнью, Плюшка!

 Подруги смеясь, чокнулись легким вином с именных виноградников.

* * *

 Золотистый свет огоньков от множества свечей, негромко солирующая труба в композиции «Путники в ночи», большой букет ромашек в расписном глиняном кувшине, создавали в небольшой спальне, атмосферу романтики.  

- Какой милый это букет. Я заберу его с собой, - голосом, в котором звучала легкая усталость, сказала Юля.

preview

Володя обнял ее сзади за голые плечи.

- Нет, нет, пожалуйста. Все и так было очень хорошо. Да, и пора мне… Как вставать неохота.

- Так оставайся,- сказал он, хотя и предполагал каким будет ее ответ.

Вместо слов, она развернулась и обвив его шею тонкими руками, страстно, влажно поцеловала в губы. Затем, ловко выскользнув из его объятий, села на край кровати и ровно выставив  ногу стала натягивать чулок, обдумывая начальную фразу разговора.

- Слушай Володя, ты в самом деле, хочешь, чтобы я раз в неделю оставалась у тебя на ночь?

Он насторожился, даже выражение его лица стало другим, вызвав у Юли улыбку.  

- Но для этого мне надо как-то сообщить о тебе отцу. Знакомство с ним - необходимая формальность. Нас все равно вычислят. Раз в месяц, его служба безопасности, полные сутки, поочередно, следит за всеми домочадцами. Отец хочет знать все обо всех. Не исключено, что один из «моих» дней даже и сегодня. Ты понимаешь, о чем я?

- Что ж тут непонятного,- и добавил шепотом.- Думаешь, полчаса назад нас снимали скрытые камеры, а квартира уже натыкана «жучками»?

- Перестань иронизировать, я серьезно… Посмотри, пожалуйста, швы на чулках ровные? Так вот, в ближайшую среду, папа и часть его команды летят в Афины, у него там консультации на предмет участия в каком-то тендере по прокладке нефтепровода, и он возьмет меня с собой. Формально как личного референта, на самом деле просто потому, что я попрошу его об этом. Ничего необычного в этом нет, если мне нравится страна или город в России, я всегда сопровождаю в деловых поездках. Правда, некоторые - обязательны, это когда выездные совещания с участием Председателя правительства.

- Вот как, обязательные! Папа заботится о полезных связях для дочери,- вставил Владимир.

- Если ты заметил, я сейчас о другом… Встреча с бизнес-партнерами в Афинах это - идеальный вариант для вашего знакомства.

- Ради возможности проводить с тобой ночи, я готов ближе познакомиться даже с твоей кровожадной подругой,- произнося фразу, он подражая голосу Ксении, произнес: «А вам нравятся Гауди? Я летала недавно в Барселону, коррида это что-то завораживающее, ювелирный удар шпагой и почти полтонны мяса с острющими рогами падает замертво к тапочкам матадора!»- повторяя эмоцию Ксении в момент рассказа, он задрав подбородок, победоносно тряхнул головой. Получилось комично, Юля рассмеялась.

Тогда он ответил Ксении: «Представьте, что реинкарнация - переселение душ вовсе не фантазии медитирующих индусов. И в следующей жизни вы – резвый андалузский бычок радующийся солнцу, сочному лугу и молодой телочке, а вас на арену. И шпагой, с ювелирной точностью!»

- Смотри мне! - Юля шутливо погрозила пальцем,- А то я вижу, вы начинаете не ровно дышать друг на дружку…

Володя улыбнулся.

- Я не знаю ни одного мужчину, который бы перед ней устоял,- продолжила Юля.- Даже мой папа, ею очарован. Прямо царица Клеопатра. Во внешности той тоже, как известно, ничего особенного не было, но за ночь любви с ней мужчины добровольно расплачивались жизнями… Знаешь, мы с детства подруги и я ее люблю. Но вернемся к разговору. Одно, уже сейчас я знаю точно, мы остановимся в отеле «Британия», или «Великобритания». Сегодня же постараюсь выяснить, в какой именно день мы вылетаем и позвоню вечером. Тебе лучше быть в Афинах на день раньше, разумеется в той же гостинице. «Почему», думаю объяснять не нужно.

 В ожидании ответа Юля, делая усилие не смотреть на Владимира, стала рыться в косметичке.

 - Думаю, как решить с работой,-  наконец произнес он.- У нас важный проект в работе и очень капризный заказчик.

 - Ах, да, ты же работаешь. Я и забыла, - живо отреагировала она, обрадованная названной им причине.- Это не проблема, я привезу тебе больничный на неделю.        

У дверей квартиры Юля прошептала: - Не хочу уходить. Не хочу, понимаешь?

 - Нет уж, иди. Сама сказала:  "На сегодня довольно",- пошутил он.

Юля резко отстранилась, лицо ее стало холодным. Преодолев слабое сопротивление, сильно прижал ее к себе. Быстро нашел приоткрывшиеся навстречу губы. Прошла почти минута, прежде чем он перестал ощущать дрожь в ее теле.

 - Не шути так больше. Я не хочу!      

В кабине лифта, вспомнив о пришедшем от Ксении сообщении, торопливо спросила:

  - Какая у тебя любимая поговорка?

  - "Лучше с умным потерять, чем с дураком найти",- улыбнувшись ответил он, вспомнив часто слышимую в доме от бабы Симы народную мудрость.

  Дождавшись пока закроются двери лифта, он вернулся в квартиру. Убрал  домашние тапочки еще хранившие ее тепло, спрятал в шкаф футболку и клетчатые трусы (Юле нравилось разгуливать по квартире в его нижнем белье) и включил компьютер.

Застилая постель, которая еще хранила теплоту и запах страсти, он запел по-английски: Strangersinthe night Exchanging glances...

Пока комп загружался, Владимир попробовал разобраться в неожиданном предложении Юли познакомить его со своим отцом, да еще и при специально  подстроенных обстоятельствах. Но уже упомянутая особенность его мышления увела мысль в сторону.

Он знал, что в Москве особая, жестокая любовь. Любовь делающая опытнее, но почти никогда счастливее. Красивые женщины, а их в столице много, постоянно находятся в поиске более выгодной партии. Он не раз замечал, как оценивающе оглядывают представительницы прекрасного пола мужчин в ресторанах, кафе и пабах, безошибочно определяя стоимость костюма, часов и обуви. Не раз с улыбкой наблюдал, как откровенно или украдкой, красавицы провожают взглядом дорогие автомобили даже когда прогуливаются под руку с «гражданскими» или законными мужьями. Бедняги мучаются, догадываясь, или зная, что их место в постели не постоянно, отчего многие, просыпаются среди ночи от привидевшихся кошмарных сцен измены. Те кому за тридцать, скрытно начинают почитывать статьи о проблемах эрекции. В течение дня лезут «из кожи вон», чтобы соответствовать требованиям своих избранниц, не «тормозя» для этого даже перед Уголовным кодексом, а если не получается, то частенько пьют горькую… Вот такая она, в чем-то не имеющая аналогов, московская любовь.   

Когда-то Москва не верила слезам, сегодня она не верит еще и тем кто честно зарабатывает,- с горькой усмешкой подумал молодой архитектор.

preview

Найдя в Интернете веб-страницу с фотографиями гостиницы названной Юлей,  он принялся их перелистывать.

 - У них, что там унитазы золотые?!- вчитываясь с прайс-лист, раздражено пробурчал он.

  В составленный им пакет расходов вошли стоимость  визы, билета в оба конца, трансфер. В графу «прочие расходы» он вписал сумму, которую, подумав, увеличил на четверть. Заглянув в сайт курса валют, перевел всю сумму в евро. Закончив подсчеты, озадачено потер подбородок. Мысль, что не придется брать кредит в банке, несколько успокаивала. Его накоплений хватало на поездку. А значит, не придется идти в бухгалтерию за справкой о зарплате, что непременно бы вызвало пересуды и домыслы сослуживцев, смущаясь, отвечать на вопросы клерка с едко-высокомерным взглядом следователя, занимающимся оформлением бумаг. И сбиваясь от волнения, пересчитывать купюры полученной ссуды у окошка банковской кассы.

  Настроение опять испортилось после того, как на глаза попалась стопка журналов «За рулем» лежащая на подоконнике окна с витражным стеклом. Витраж изображал убегающие в перспективу черепичные крыши домов и шпиль готического собора. Выполненный в средневековой технике, витраж был подарком знакомого художника в благодарность за подкинутый Владимиром заказ, и он скрывал дворец-колодец с чахлым сквериком и мусорными баками.

  Свернув журналы, Половцев вышел на лестничную клетку и силой сунул их в мусоропровод. Шелестя страницами, они полетели вниз вместе с его мечтой о новом автомобиле.

Часть III

Родился Владимир Половцев в немногочисленной семье советских интеллигентов. Ни брата, ни сестры у него не было. Хотя до революции, судя по бережно хранящимся в доме старым фотографиям, семья была большая даже по меркам царской России.  Жили Половцевы в переименованном в Краснодар, Екатеринодаре, в одноэтажном большом белом доме. Семья принадлежала к сословию мещан - среднему классу, как бы сказали сегодня. После окончания гражданской войны и победе большевиков, почти половина мужчин старшего поколения были расстреляны «красными» за службу в кубанских частях Добровольческой армии на юге России под командованием генерала Деникина. Родной брат деда - священник, ученый-краевед, сгинул в начале двадцатых годов в соловецких концентрационных лагерях. Дед Владимира, воевавший во время Второй мировой в штрафбате, был убит при освобождении Западной Украины от фашистов. Оставшиеся в живых члены семьи пережили голод  не единожды приходивший в дома россиян при семинаристе-диктаторе Иосифе Джугашвили, а послевоенные поколения - обнищание в результате развала экономики и дефолта при парт- демократе Борисе Ельцине…

* * *

 Первую копилку первокласснику Володе подарила бабушка со стороны отца, тогда ему ежедневно стали выдавать мелочь на школьный буфет. К концу учебного года, он нашел способ таскать у себя самого сбережения из керамического медвежонка в голове которого была пропилена щель. Для этого, перевернув копилку вверх ногами, он быстро тыкал кухонным ножом внутрь - из щели начинали сыпаться монеты. Особенно часто он проделывал эту процедуру, когда с началом весны бабушка уезжала на дачу в Салтыковку, где у них были  «шесть соток», выделенные его отцу предприятием. Пользуясь ослабленным контролем, он после школы ходил по нескольку раз на понравившийся фильм  и съедал за раз по две «Лакомки»- любимого мороженого. Однако привычка и терпение откладывать деньги у него остались.

preview

* * *

 Ближе к полуночи раздался звонок на мобильный. Звонила Юля. Она сообщила, что встреча с греками состоится в ближайший четверг. И значит, он должен вылететь во вторник, чтобы в среду они не оказались в одном самолете. Затем продиктовала номер телефона туристической фирмы своей знакомой. О том, что доплатит «за скорость» при оформлении шенгенской визы, Володе она не сказала. 

* * * 

 Аэропорт «Венизелос», вблизи греческой столицы встретил Половцева слепящим солнцем и ветерком треплющим волосы. Молодой полицейский в голубой форменной рубашке за стеклом кабинки, мельком взглянув в лицо Половцева, полистав страницы паспорта, поставил штамп о пересечении границы. Быстро получив багаж и следуя указателю, он направился к стоянке такси.

 Через несколько минут он уже смотрел на почти не меняющийся строгий аттический пейзаж за окном такси. На обнаженные холмы, игру солнечных бликов на камнях, выглядывающих из выжженного летним солнцем кустарника. Отсутствие зелени, не считая высаженных вдоль трассы деревьев и изредка встречающихся рощиц кривоствольных олив, подействовало несколько удручающе.   

 Расплачиваясь с водителем у парадного входа в гостиницу, Половцев заметил на изумрудной ливрее высокого швейцара стоявшего на ступенях, два ряда поблескивающих пуговиц. Сняв пиджак, он вывернул его подкладкой наружу и перекинул через руку. На нем был тот самый пиджак с металлическими пуговицами, который понравился Юле в день их знакомства. 

preview

 Покончив с формальностями в рецепшине, Половцев получил вместе с пожеланием «приятного пребывания» пластиковый ключ-карту от своего номера.Поднявшись на лифте на нужный этаж, он, пройдя длинным коридором с подсвечиваемыми картинами на стенах, вошел в одноместный номер.  Вставив карту в специальное гнездо, чтобы зажегся свет, увидел, что его дорожная сумка уже стоит посреди небольшой комнаты.

Раздался сигнал пришедшего сообщения. «Как долетел? уже устроился? в каком ты номере?»- писала Юля.

 «Все хорошо. Погода великолепная, как у нас «бабье лето». Разберу вещи и пойду в город. С нетерпением жду завтрашнего дня. Встречи с тобой»,- присев на край двуспальной кровати, он быстро набрав, отослал ответ. 

 Умывшись и разложив в ванной туалетные принадлежности, Половцев несколько возбужденный от нахождения в  незнакомой стране, вышел на площадь Синтагма2. Осмотревшись, быстрым шагом направился к бледно-желтому фасаду парламента стоявшему на возвышении слева от гостиницы, чтобы посмотреть церемонию смены караула у мемориала Неизвестному Солдату.

 В сопровождении разводящего, по тротуару, в двух метрах от него, намеренно шаркая по асфальту красными башмаками с подкованными подошвами, прошла караульная смена гвардейцев с карабинами на плечах. Десятка три туристов держа перед собой фотоаппараты, видеокамеры и мобильные телефоны хаотично передвигались перед двумя будками с полосатыми козырьками. Половцев стал с краю от толпы.

  Вырубленный в мраморной стене барельеф, изображал лежащего на спине обнаженного воина в античном шлеме. Он с любопытством смотрел на напоминающую танцевальную миниатюру, движения эвзонов – рослых солдат президентской охраны в красных шапочках с длинными кистями,  в  расшитых золотой нитью жилетах, белых, до колен, складчатых юбках – фустанеллах,  и шерстяных лосинах. Башмаки с черным помпоном формой  напоминали сабо. В руках эвзонов бряцали тяжелые карабины с примкнутыми  штыками.  

Снимая на камеру мобильного телефона церемонию смены караула, Владимир услышал сигнал пришедшего СМС. Прервав съемку, он торопливо отошел от одного из  двух великанов застывшего к тому времени у сторожевой будки.  «Володя, у меня неприятная новость: только что вернулся с работы папа и сказал, что завтра мы в Афины не летим! Греки перенесли встречу на два дня позже… Я очень расстроена. Папа пришел уставший и сразу ушел отдыхать, но завтра утром я попрошу его отпустить меня в Афины одну на день раньше… Целую тебя нежно».

  Он ответил не мешкая: "Я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Спокойной ночи милый жаворонок. Буду ждать тебя". Спрятав телефон, Владимир пошел мимо чугунной ограды Национального парка, по проспекту королевы Амалии. Впереди показалась двухярусная античная арка императора Андриана. В конце квартала, он заметил спрятанный среди зелени, памятник. Скульптурная композиция изображала молодого мужчину в плаще и сапогах смотрящего на парящую над ним Музу с пальмовой ветвью в руке.  

 «ΕΛΛΑΣ…ВΥРΩΝΑ»- прочел он по буквам вспоминая греческий алфавит, который изучал на факультативе по византийской архитектуре в институте.  Эллада…Байрон!- обрадовано догадался он, вспомнив, что поэт, принимавший участие в освободительной войне греков против турок скончался от малярии в городе Месолонги.

Разглядывая памятник, с усмешкой, в полголоса, прочел по памяти:

«… Но боже мой, какая не сдается,
Когда мы блеск и роскошь ей сулим!
Так мотылек на яркий свет несется,
И плачет ангел там, где сатана смеется.»3

preview

  На середину зебры перехода через проспект, едва зажегся зеленый человечек для пешеходов, выбежал парень в черном котелке, футболке и свободных бриджах на подтяжках. В следующее мгновение в воздух взлетели, сверкая разноцветными факелами две булавы, следом еще две. Жонглер, гимнастический владеющий телом, то скидывал их на ногу, то перекидывал через согнутое колено. Пока булавы и котелок вращались в воздухе, он успевал сделать сальто и ловил их у самого асфальта. За несколько секунд до того как зажегся красный, держа булавы подмышками, стал подходить к стоящим в три ряда автомобилям. Из окна почти каждой машины высовывалась рука и бросала в котелок монеты.

 И я бы дал тебе денег… за мастерство и предприимчивость,- подумал Владимир.

 Перейдя проспект, Владимир пошел по вымощенной брусчаткой улице в сторону Акрополя. Мимо, предупреждающе звеня небольшим корабельным колоколом, прополз красный «паровозик» на колесах с подпрыгивающими в вагончиках туристами.

 Вечернее небо напоминало раскрашенное бордово-розовыми разводами театральный занавес. На его фоне, во всем своем великолепии и предстал перед ним Акрополь. Владимир невольно замедлил шаг. Усталость, связанная с перелетом, нервозное ожидание известий от Юли исчезли. Он заворожено смотрел на подсвечиваемый прожекторами Парфенон. Чтобы расширить обзор иногда переводил взгляд на отвесный, выложенный каменными блоками, южный склон Священной скалы. Совершенная красота храма в гармонии с природной мощью скалы служащей монолитным постаментом вызывали одновременно восторг и трепет…

***

На следующий день, за завтраком в «зимнем саду» гостиницы, среди декоративных пальм и тонкоствольных деревьев, он выпил кофе со сливками, съел пару бутербродов с твердым сыром и круассан с белым шоколадом. Посмотрев на часы, отправил Юле сообщение с пожеланием доброго утра, и бодрым шагом вышел из гостиницы.

  Несмотря на середину октября, прохожие были одеты легко, почти по- летнему. На плечи мужчин наброшены легкие пуловеры, на женщинах - тонкие кофточки. И это когда в Москве не больше десяти градусов тепла,- подумал Владимир.  Проходя мимо одного из киосков увешанного прессой он увидел иностранные газеты среди которой были и русскоязычные. Пришпиленные обычными прищепками к веревке, по бокам киоска, газеты шуршали станицами на легком ветру. 

preview
Фото из личного архива Павла Онойко


  «Макаронно-консервной» политикой правительства репатрианты сыты по горло!»,- прочел он, крупно набранный заголовок на обложке одной из местных русскоязычных газет. И хотя его не интересовали проблемы бывших соотечественников, мозг непроизвольно отреагировал иронией: А мы, в России, сыты кастрированной демократией.

 Пришел ответ от Юли.

Доброе утро мой милый, - писала она.-  И тебе хорошего дня. Мне все еще не удалось поговорить с папой. Надеюсь, это сделать до обеда…  Знаешь, я даже немного тебе завидую, в Афинах солнышко, тепло, есть что посмотреть, а у нас холодно и моросит со вчерашнего вечера… Я скучаю то тебе.

  Прочитав ответ, он с раздражением сунул в карман телефон.

  Я бросил работу, не раздумывая, согласился на ее нелепое предложение прилететь в другую страну, а она пишет, что ей не удается поговорить с родным отцом! -  анализировать дальше ему не хотелось, просто потому, что в сложившейся  ситуации от него уже ничего не зависело.  

 Заметив в глубине одной из прилегающих улочек кафе со столиками под навесом решил выпить кофе по-гречески. Молоденькая официантка, уточнив какой именно, с сахаром или без, «желает мистер», через минуты три, принесла на подносе ароматный в белой чашечке кофе с тонкой пленкой, которая указывало на качество приготовления, и стакан обычной воды. Сделав обжигающий глоток, он запил водой.

preview

Машинально достал телефон и еще раз прочел последнее СМС. В голову опять полезли неприятные мысли. Недопив кофе, он вышел на торговую улицу, вымощенную  темно-серым булыжником. Чтобы отвлечься, принялся  рассматривать витрины магазинов. Затем украдкой провожать взглядом черноволосых афинянок. Ему понравились свежие, без косметики, лица, черный блеск глаз рассматривающих витрины молодых женщин, крепкие икры их загорелых ног.

  При других обстоятельствах я бы точно попытался познакомиться с одной из этих черноволосых нимф,- подумал Владимир, провожая взглядом девушку в коротких  шортах.

  Проходя мимо небольшой церкви византийского периода, о чем говорила  бронзовая табличка справа от резной, почерневшей от времени двери, замедлил шаг. Стены из грубо тесаного камня, резной орнамент на мраморной полосе по периметру и наличниках на узких окнах, полусферическая крыша покрытая бурой черепицей с небольшим каменным крестом.  

  Если учесть четыреста лет под мусульманами, количество церквей в этом городе просто поражает. Хотя и несколько странно смотрятся они в окружении безликих коробок архитектуры 60-х годов,- подумал он. Что-то по-человечески трогательное, а совсем не страх перед божьим гневом было в этом отношении греков к своей православной вере.

  Проголодавшись, он зашел в небольшой ресторанчик «Эрос» с яркой вывеской над распахнутой дверью. Вывески, написанных в манере примитивизма, местными Пиросмани, часто встречаются на узких улочках туристического района Плака. 

 Прочитав в меню название блюда по-английски: «"Адвокат" с креветками», улыбнулся. Заказав «адвоката» и большую кружку «Мифа» - местного пива, принялся разглядывать стены с фотографиями в тонких рамках.

А таверна-то не простая,- подумал он, узнав на снимках пару голливудских звезд, всемирно известного испанского тенора и одного бывшего главу европейского государства. Через два столика от него позвякивая золотыми браслетами на запястьях, сидела молодящаяся дама и загорелый красавец, равнодушно посасывающий клешню лобстера.  Переведя взгляд на потухший дисплей лежащего перед ним телефона, он сжал губы: Мертвый, как «Черный квадрат» Малевича.

Отправив в рот, нанизанную на вилку креветку с удовольствием запил прохладным пивом.

 Незаметно наступил второй вечер его пребывания в Афинах. Солнце, словно выбившись из графика, все еще отражалось в окнах приклеенных друг к другу домов, заливая улицы мягким персиковым светом.

  Прогуливаясь, он любовался фасадами особнячков, ажурной ковкой перил балконов уставленных горшками с цветами и декоративными оливковыми деревцами, парадными дверями и окнами первых этажей с расписными ставнями. Наиболее понравившиеся, открыточного вида, молодой архитектор фотографировал с разных ракурсов.

С наступлением темноты Владимир, заблудившись в улочках старых Афин, пошел наугад.

  Очутившись в районе заброшенных домов с плохим уличным освещением и узкими, разбитыми тротуарами, мастерскими работающими несмотря на поздний час в глубине дворов, он пожалел, что не взял в гостинице карту центра города.  

preview

 Свернув за угол и сделав несколько шагов, остановился - нашатырем ударил в нос резкий запах высыхающей мочи. У редких прохожих, а это были только мужчины, выражение лиц было сосредоточено-озабоченным. Они выходили из одной двери и исчезали в другой. В двух шагах остановился, прикуривая сигарету,  мужчина средних лет с взъерошенными волосами. Светом зажигалки осветило его лоснящееся от пота лицо.

 Подсказкой, куда он забрел, стали горящие, над дверьми лампочки. Казалось, в самом воздухе парил потный запах человеческой плоти и похоти. Владимир развернулся и ускорил шаг. Вскоре, обрадовавшись, увидел в ночном небе ярко освещенный Акрополь. Как же все рядом в этом мире,-  подумал он.- Величественное и низменное, красота и уродство.

 Вскоре он вновь вышел в район с множеством кафе и таверн, террасами увитыми зеленью. Из открытых окон звучала живая музыка и голоса певцов…

 Знаменитая ночная жизнь одной из древнейших европейских столиц набирала обороты. Гуляющих людей было больше чем днем, а слышимая речь разноязычной…

 На небольшой площади, светловолосые арийцы, последователи Кришны, пританцовывая жизнерадостным хором воздавали осанну своему богу.

«Хари Кришна! Кришна хари! Хари, хари…», словно сломавшийся граммофон, под звуки индийской фисгарамони повторяло несколько молодых голосов.     

 Молодая гречанка с шикарными волосами, плавными линиями фигуры, в черном вечернем платье, с пелериной из норки на покатых загорелых плечах выходя из таверны,  говорила по телефону. 

  Из желания обладать женской красотой, хитроумный мозг мужчины способен изобрести не только Троянского коня!-  лукаво подумал он, любуясь незнакомкой.                                           

   Продолжая прогулку, он увидел посреди освещенной разноцветной гирляндой, улицы рядом со столиками таверны, лежащих собак. Несмотря на шум, две спали или делали вид, а третья, положив рыже-белую морду на скрещенные лапы, периодически открывала один глаз одновременно приподнимая ухо, в надежде получить вкусный кусочек с какого-нибудь из столов. Вначале он подумал, что хозяева псов ужинают за одним из столиков, но потом понял что животные бездомные,- ухоженными их было назвать трудно,- к тому же на них были одинаковые ошейники с пластмассовыми брелками с указанием прививок.

   Он жалел бездомных животных, но эти  крупные, жирные, казались абсолютно довольными своей собачей жизнью и вызывали только улыбку.

preview

   Что-либо подобное в центре Москвы увидеть просто не реально. А здесь из каждой сувенирной лавки торчит кошачья мордочка. Целыми семействами разгуливают себе, задрав хвосты по античным развалинам, как у нас летом на дачах ... Бездомные псы сытые, привитые, и кидаются только на проезжающие автомобили. Дескать, нечего тут вонять газами, нас и людей травить… Ну да, городской бюджет Москвы куда беднее афинского,- усмехнулся он.- А может это и есть цивилизованность? И не хрена тут «лукаво мудрствовать»! И почему мы русские такие? сами себе подчас, непонятные.    

   Владимир думал о чем угодно, только бы не думать о цели своего приезда. Он злился на себя, что ближе к полуночи все чаще доставал телефон, проверяя, не пришло ли СМС от Юли, не было ли звонка, которого из-за уличного шума он мог не услышать

* * *

 В это самое время в одной из квартир двадцатого этажа новенькой московской  высотки ярко зажглись окна.     

 - Это не обувь, это колодки каторжанина!- сбрасывая в просторной прихожей модельные туфли на шпильках, воскликнула Ксения. Опустившись на египетский табурет, она, постанывая  принялась растирать порозовевшие ступни. Посмотрев на деревянную вешалку с латунной табличкой на круглом основании на котором висело кашемировое пальто Юли, фыркнула: - Фу, какая безвкусица! Это же надо было додуматься пугало огородное в прихожую поставить.

 - Помидоры, бананы, йогурты, соки …- стоя перед открытым холодильником, упавшим голосом перечисляла Плюшка.- Юль, а нормальной еды у тебя нет? Сосисок, колбаски какой ни будь…  

 - Я гостей не ждала,- ответила молодая хозяйка.- Могу предложить хорошего чаю и овсяного печенья… Кажется есть прибалтийские шпроты и галеты. Посмотри в красном пенале рядом с плитой.

 - Я буду зеленый чай ,- сказала Ксения. 

 - А может, пиццу закажем?- не унималась Плюшка.

 - Ты ведь не успокоишься, обжора… Звони сама, я пошла переодеваться. Плюшка быстро обняла сзади подругу и бросилась к телефону. У девчонок спрашивать не буду, все равно откажутся. Закажу сразу большую, «семейную» с ветчиной и грибами,- набирая номер пиццерии, она сглотнула слюну.

 Когда собрались вместе в той части огромной гостиной, где находилась кухня с низко свисающими над барной стойкой красными светильниками, Плюшка неожиданно спросила:     

- Неужели этот, как его … Владимир и, правда, полетел в Германию?

  При упоминании его имени Юля вздрогнула.

 - Не в Германию, а в Грецию,- поправила ее Ксения.

 - Да, какая разница. Вот наив, а говорили – умный.

 - Это что еще за «наив»?- задетая тем, что о нем говорят с неким  пренебрежением, строго сказала Юля.

 -«Наив», означает наивный, - пояснила Ксения. - Плюшка, это же сленг десятиклассниц…- поняв, по голосу Юли, что затронутая тема ей неприятна, торопливо сказала: - Достань лучше ДВД из моей сумки, я новый фильм привезла. Пиратская копия прямо из студии дубляжа… Кстати, а хотите узнаем, на сколько дней Владимир снял номер?

Юля промолчала, такая информация ей была интересна.

 Спрыгнув с одноногого стула, Ксения подошла к белому ноутбуку, который казалось, висел в воздухе, на самом деле стоял на овальном стеклянном  столе перед окном.

 За большим, почти до пола, оконным стеклом открывалась завораживающая картина: до самого горизонта, желтыми квадратиками окон,  дрожа электрическим светом вдалеке, темнела силуэтами высотных зданий столица.  

preview

- Ну вот, через минут двадцать будем иметь полную информацию обо всех постояльцах отеля «Великобритания» в Афинах, и даже тех, кто только забронировал номера,- самодовольно оглядев подруг, Ксения налила себе чаю в расписную чашку китайского фарфора.

 - Тебе что пришлют распечатку из отеля?- с иронией спросила Юля.

 - Пришлют, на мой мейл, только не из отеля. Знакомый хакер, которого я попросила добыть информацию о всех постояльцах, чтобы не называть конкретного имени. Ему нескольких минут достаточно, чтобы взломать «базу» какой-то там гостиницы в Афинах. Учись жизни!- подмигнула она переставшей жевать Плюшке.- Слушай, Юль, ты не попросишь его посмотреть новый аромат Каролины Бруни. В Москве он появится не раньше чем через неделю.

  Этого еще не хватало! Я без того места себе не нахожу. Отправила его в какую-то балканскую страну, по твоей милости… и по своей глупости,- с досадой подумала Юля.  И резко ответила:

 - Ты это вообще как себе представляешь?! 

Часть IV 

Мысли связанные с Владимиром ждущим ее в Афинах не отпускали весь день. И теперь разговор о нем, словно ничего особенного не происходит, окончательно испортил ей настроение. Юля рассеянно смотрела на плазменный экран. В телевизоре, что-то взрывалось, дымилось, бегали черными тараканами террористы, нервно жевали челюсти солдат с лицами вымазанными камуфляжным гримом.

 Несколько раз, демонстративно зевнув, Юля сказала: - Все, с меня хватит, я спать пошла. А ты, Плюшка, перестань так бояться, от твоего визга Степка уснуть не может. Посмотри, бедный попугай по клетке мечется. Степка, услышав свое имя, вздыбил на голове перья и громко заорал:

- Дуры! Бабы дурры! Бабы дурры! 

preview

- Дуры и есть,- полголоса повторила Юля поднимаясь с ковра, полулежа на котором любила смотреть телевизор. Переживает,- провожая взглядом подругу, подумала Ксения.      

* * *

Дойдя до середины гостиничного холла, Владимир остановился. От мелькнувшей в голове мысли, глухо забилось сердце. В надежде, что предположение опровергнет дежурный портье он быстро направился к стойке.        Глядя в монитор компьютера служащий сообщил, что на этот час нет информации о брони номеров для российской делегации.

Никогда прежде он не чувствовал себя столь цинично обманутым и смешным одновременно, как теперь, в первом часу ночи, стоя теперь уже непонятно зачем в холле шикарного отеля в центре столицы чужого государства.

Первым его желанием было, несмотря на поздний час, набрать номер ее телефона, но почувствовав прилив горячей волны стыда за собственное простодушие, он отказался от своего намерения.  Парадокс заключался в том, что разговор выставлял его самого глупцом, самонадеянно приписавшим себе скорую любовную победу. Причем Юле ничего не стоило перевести все в шутку, обвинив его в отсутствие чувства юмора и занудстве. Так что в своем, казалось бы, справедливом порыве потребовать объяснений, он скорей всего, стал бы выглядеть, в ее  глазах еще нелепее, еще глупее.

Войдя в номер Владимир прошел в ванную, чтобы ополоснуть руки и  лицо. Глядя на свое отражение над умывальником, съязвил, обыграв народную поговорку: - Не хрена садиться в чужой лимузин, если не собираешься работать шофером. Шутка не помогла, напротив, он еще острее почувствовал удушье от незаслуженного унижение.                                                                     

Продолжая смотреть на собственное отражение в зеркальном овале, ему показалось, что на нем надет шутовской колпак с бубенчиками, а поблескивающие на щеках капельки воды – слезы. Иллюзия была настолько правдоподобной, что он даже провел рукой над головой. В порыве  злости, неожиданно для себя, он  нанес по отражению короткий, хорошо поставленный удар правой. Раздался хруст, зеркало покрыла паутина треснувшего стекла. В множестве осколков отражались только фрагменты его побелевшего лица и голубой кафель ванной.

preview

- Дрянь гламурная!- процедил он сквозь зубы.

Пришедшая физическая боль в руке подействовала успокаивающе. Сев на край ванны, разорвал зубами упаковку медицинского пластыря и наложил ленту на косточки кулака с содранной кожей.  Высыпав на полотенце кубики льда из морозилки, обмотал кисть. Затем достал из шкафа дорожную сумку и стал одной рукой запихивать в нее вещи. 

Дождавшись телефонного звонка сообщившего, что «такси в аэропорт ждет господина Половцева», он поднял сумку с вещами. Выходя из номера, усмехнувшись, бросил взгляд на заправленную горничной двуспальную кровать. 

Швейцар, заметив пластырь на кисти постояльца, предупредительно открыл дверцу такси. Дождавшись, пока тот усядется, аккуратно ее захлопнул. Владимир сунул в широкую по-крестьянски ладонь приготовленную купюру. 

Жаль, что на Акрополь не поднялся. Так ведь хотел вместе с ней. Но ничего, я еще вернусь, обязательно вернусь в этот город с ароматом античности и черноволосыми нимфами, - глядя в окно машины, сказал он себе. 

* * *

За утренним кофе, Ксения, подавляя зевок неожиданно сказала подруге в свойственной ей насмешливой манере:

- Тебе не кажется, что пора заканчивать с Шиллером, пока он не превратился в Мольера? Своего мы добились, Владимир доказал, что способен ради тебя на поступок, а это даже комментировать не нужно.

- Сама об этом третий день думаю, даже сплю плохо … Не хорошо мы пошутили, жестоко,- ответила Юля засыпая кофе в электрокофеварку.

- Возможно, но мужики толстокожи и подобные встряски им только на пользу,-  равнодушно ответила Ксения и добавила: - Расскажи о нем еще, что ни будь. Чем больше информации, тем правильнее будут наши дальнейшие действия. Про «дрожащие коленки» я уже слышала…  

 Юля молчала, собираясь с мыслями. - Он умеет просто и ясно говорить о вещах кажущихся мне непонятными, запутанными… В Бога верит, но не религиозен. Церковные обряды считает спектаклями с дорогостоящими декорациями для привлечения публики. Монашество, говорит, это другое… Это искренне. Но главное, в нем есть… Как бы это сказать? некая уверенность. Уверенность человека…- в поисках определения, она посмотрела на подругу и    вдруг ощутила исходящую из глубины глаз Ксении зависть. Холодную, реально опасную, как заточенный клинок. По спине Юли пробежал холодок.

- Я тебя поняла,- сказала Ксения, отводя взгляд. С кружкой кофе в руке, она подошла к окну. 

 Видимо она хотела сказать: «Уверенность человека знающего, зачем он пришел в этот мир»… - глядя на отрывающуюся панораму Москвы, продолжала думать она.- А зачем я в этом мире? Богатая, известная, делаю что хочу. «Крыша» у меня в этой жизни бронированная! А «простого бабьего счастья», как бы сказали героини в старом кино, нету. Для чего мне все эти воздыхатели, больше похожие на сейфы доверху набитые баксами, чем на живых людей?! Ну почему, почему всегда везет идиоткам!? 

Шаркая тапочками, вошла Плюшка с растрепанными волосами и выглядывающим из под мятой пижамы белым животиком.

- Доброе утро, - наливая себе кофе из прозрачного чайника, хрипловатым от сна голосом, сказала она.- А вы чего это повскакивали ни свет, ни заря?

 В углу гостиной напольные английские часы, проиграв мелодию кремлевских курантов, пробили десять раз. - Плюшка, переключи канал, пожалуйста.  Как ты можешь смотреть на этого пошляка «в вечном шоке», да еще и с утра? Переключи канал!- раздраженно сказала Юля. 

На экране, крупным планом улыбалась бисексуальная физиономия эпатажного ведущего музыкального канала.

- Подожди-ка, Плюшка! Нет, вы только посмотрите на этот приталенный пиджак со стразами! –  расхохоталась Ксения.

- А помните,- мгновенно оживилась, словно ей плеснули в лицо холодной водой,  воскликнула Плюшка.- Люська! В юбке из кожи удава приперлась на благотворительную тусовку в защиту диких животных…- Поняв по лицам подруг, что никакой Люськи те не помнят, затараторила: - Ну, как же, маленького роста. Ты еще Ксения сказала, лучше бы она родилась лягушкой. Папа у нее какие-то там заводы на Урале имеет.

Ну, все, заработала стиральная машина по «перемыванию» костей ближнему!- подумала Юля. Настроение посплетничать у нее не было никого, и она вышла из гостиной, чтобы еще раз позвонить Володе. Закрывшись в «гардеробной» - комнате специально оборудованой для одежды и обуви, набрала его номер.

- Опять недоступен!- произнесла она в грустной задумчивости.

   Мысль о том, что Владимир сидит в самолете летящим в Москву утренним рейсом, ей даже в голову не пришла. Только ближе к полудню, сообразив позвонить в гостиницу, Юля узнала, что «г-н Половцев, выехал из гостиницы в четыре тридцать утра.

   Когда она вернулась в гостиную, Ксения, сидя на диване в своей любимой позе, поджав ноги, отчитывала кого-то по телефону. Плюшка, умиленно хихикая, кормила с руки деловито расхаживающего перед ней по стойке бара попугая Степку. Увидев хозяйку, попугай остановился и заорал:- Мужик! Степка мужик!

   Юля грустно улыбнулась и поцеловала в подставленный птицей клюв.

* * *

  Она позвонила первая. Договорились увидеться в известном «Кафе-мания», которое располагалось в правом крыле здании Консерватории.

 Впервые на свидание с мужчиной Юля пришла на несколько минут раньше, просидев перед этим целый час в «Красавице». Она собиралась пригласить его в ресторан, а после ужина  к себе, для окончательного примирения.

 Оглядывая себя в зеркальной стене салона красоты, подумала о символическом цвете сумки и перчатках, они были желтого цвета. Как и большинство молодых женщин, при обстоятельствах связанных с чем-то очень личным, Юля становилась суеверной.   

 Как будто надеть больше было нечего,- расстроившись подумала она, затягивая широкий пояс на плаще. Пока шла по улице, ритмично стуча каблучками закрытых туфель, на нее украдкой поглядывали даже женщины. 

 Увидев Юлю сидящую за столиком на деревянном настиле снаружи кафе, Владимир  замедлил шаг. Уложенные с легким начесом  волосы, легкий макияж, яркая помада на приоткрытых губах. Выражение лица напряженное, взгляд взволнованно блестящий.

Когда он подошел, она, улыбаясь, привстала в надежде на поцелуй после недельной разлуки, но он лишь поздоровался и коротко пожал поданную руку. Сев напротив, сказал:

- Сыро сегодня, к дождю. Я бы чаю выпил.

 Настроение Юли сразу ухудшилось, надежда, что неприятного разговора удастся избежать улетучилась вместе с набежавшим порывом ветра.

- А нас на плюшкину свадьбу пригласили,- чтобы положить начало общению, наигранно весело сказала она.

 - Нас? А ты ничего не путаешь, я ведь даже незнаком с ней,- сказал он. Открывая меню, добавил: - Да и врятли я смогу.      

- Какая разница, пригласительные на два лица. Володя, послушай, там будет много успешных людей: депутаты, бизнесмены, адвокаты, журналисты…  При желании можно завести полезные тебе знакомства,- следую привычной для себя логике, сказала Юля.

- А премьер будет?

- Какой премьер?- не поняла Юля.

- Ну, не балета же, - улыбнулся он.

- Путин что ли?

- Насколько я знаю, с должности Председателя правительства его никто не снимал.

- Скажешь тоже! Нет, Председателя правительства на свадьбе у Плюшки не будет,- ответила она.

- А жаль,- он достал пачку сигарет и зажигалку.

- Володя, ты что начал курить?!- громко сказала он, невольное почувствовав что-то вроде чувства вины.

Он молча прикурил сигарету и посмотрел по сторонам. Среди посетителей кафе узнал одного столичного тележурналиста, музыкального продюсера и молодую киноактрису жующую листья салата. При этом, часто меняя выражение лица, актриса заглядывала в лежащий перед ней текст. 

  Значит, говоришь, успешные люди,- повторил он про себя услышанное определение. - Так ведь успех – штука переменчивая зависящая от обстоятельств и актерских способностей человека, лицемерия, лукавства, вранья, завышенной самооценки… Да, такие качества гарантируют успех. Но мне успешные не интересные, мне интересны состоявшиеся.

 Он посмотрел на скульптуру великого композитора перед зданием Консерватории.

preview

- Володя, ты меня слышишь? Я с тобой разговариваю,- слова Юли, наконец дошли до его сознания.                                                                                                        

- Прости. Ты что-то сказала?

Спокойно,- сказала себе Юля, и далее вслух повторила с некоторым вызовом:

 - Я сказала, что устала чувствовать себя виноватой. И не понимаю, почему должна оправдываться.

 - Ты ничего никому не должна, а уж мне тем более,- по-прежнему не глядя на нее, парировал он.

  Отрешенность, с которой, он произнес последнюю фразу, окончательно вывела ее из равновесия. Ей стало холодно. Первое впечатление, от ее образа успело притупиться, к тому же Владимиру стало понятно, что ничего кроме уже слышанной уже по телефону лжи о коварных греках изменивши, в последний момент, условия сделки, высокой температуры и категорического запрета врача выходить на улицу, он не услышит.             

Конечно, можно было бы вывести ее на чистую воду, сказав, что никакой брони на проживание делегации из Москвы в «Великобританию» не поступало. Но в этом случае, он расписался бы в том, что его мозги работают с задержкой на целые сутки, а в этом он не хотел признаваться даже самому себе.

- Что это? – спросил он, глядя на протягиваемый ему листок.

- Твой больничный. Я ведь обещала,- возвращая  сумку на соседнее кресло, ответила она.

- Спасибо, в нем уже нет необходимости - меня уволили с работы.

- Как уволили?! У тебя же вот - больничный. 

- Кажется, я говорил тебе о капризном заказчике… Короче, заказчик придрался к моему внезапному исчезновению и, под угрозой прервать контракт, потребовали моего увольнения. Прибыль и репутация фирмы, как ты понимаешь, оказались важнее, и меня уволили, «за нарушение трудовой дисциплины». Шеф нашего бюро попытался было уладить,  даже ездил в центральный офис заказчика, но охрана попросту выставила его за дверь, мне Семеныч, наш водитель рассказал об этот. Так что по возвращению из незабываемой поездки в столицу Греции, мне лишь оставалось ознакомиться с приказом об увольнении.  Половцев намеренно умолчал о том, что в личной электронной почте его ждало письмо из «Мегаполиса» с предложением «в связи с увольнением с прежнего места работы», подписать контракт на работу в аналитическом отделе их компании. В письме, особым шрифтом было выделено: «с высокими премиальными и перспективой карьерного роста».

Перечитывая текст, он вспомнил о вице-президенте со сросшимися бровями.

 Так вот, чье это рук дело! Воистину, «восток - дело тонкое,- усмехнулся тогда Половцев. Предлагаемая на новом месте зарплата говорила, что от запланированной покупки новой машины в этом году можно не отказываться. 

Что касается ощущения опасности, то его приход, как и в день знакомства с кавказцем не заставило себя ждать. Но в этот раз, Владимир твердо сказал себе:  Надо научиться жить с этим ощущением. И действовать. Как на войне! И если вдуматься, ни такое уж оно и нездоровое, это чувство опасности раз не дает притупиться инстинкту самосохранения. 

- Не переживай, пожалуйста, я попрошу нашего юриста вмешаться…- сочувственно сказала Юля.

- Не надо никого ни о чем просить. Я уже нашел новое место.

В это момент он заметил что-то желтое на полу, рядом с креслом  Юли. Нагнувшись, поднял пахнущую знакомыми духами перчатку.

 - Видимо, уронила, когда доставала больничный лист из сумки,- сказала она, протягивая руку.

Он смотрел на перчатку, не возвращая. Неопределяемое, странное чувство удерживало его. И тут ему вспомнился, прочитанный  в юности сонет немецкого классика Фридриха Шиллера. В нем рассказывалась история, происшедшая в средние века на дворцовом празднике: молодая Дама, желая показать королевской чете и собравшемуся двору беззаветную любовь своего Рыцаря, намеренно уронила свою перчатку на арену с дикими зверями. Обратившись к Рыцарю, попросила в доказательство его любви принести ей перчатку. С риском для жизни Рыцарь спустился на арену. Пройдя мимо, грозно рычащих хищников: львом, тигром, пантерой, поднял перчатку.

Возвращая ее Даме, Рыцарь произнес: «Не требую награды!»      

   -Ай да, Шиллер! Ай да, сукин сын,- вслух, ясно произнес он, интерпретируя восклицание Пушкина, некогда сказанное поэтом в свой адрес.  

  Никакое другое слово в мире не могло произвести на Юлю того ошеломляющего впечатления, какое произвело фамилия немецкого классика. «Шиллер» прозвучало в голове раскатом грома с многократным эхом. Ее буквально вдавило в кресло.

   Как?! Ему и это известно! Но откуда?! Ксения?.. Исключено! Неужели Плюшка-коза проболталась? Постой! они же незнакомы… Ничего не понимаю!-  чувствовуя озноб, Юля непроизвольно съежилась. Кончики ее пальцев мелко задрожали.   

Сдержав горькую усмешку, вызванную подсказанным сонетом решением, он достал  портмоне.  Однако, рассудок, настойчиво стуча в висок, твердил, что то, что он собирается сейчас сделать – неправильно и даже глупо. Судьба редко милостива к человеку.

 Владимир посмотрел в растерянное лицо Юли.

 Но разве дело только в ней?.. Возможно, и даже скорей всего, я пожалею, но если сейчас я не сделаю того «что должно», если уступлю логике тех кого, в сущности, призираю, кого считаю виновниками многих бед, то отрекусь от данного Богом человеку права быть свободным. Отрекусь от собственной судьбы  Ну уж нет, господа… Пусть цели остаются высокими, а дальше, как получится.     

Заглянув в счет, он накрыл купюру пепельницей, чтобы не унесло набегающими порывами ветра с запахом уже неподалеку идущего дождя.

Совершенно не понимая его действий, Юля хотела что-то сказать, но во рту пересохло, было ощущение потери дара речи.  Оно и лучше,-  расценив ее молчание, как согласие расстаться без  выражения эмоций и ненужных слов он встал и, повесив перчатку на подлокотник кресла, негромко сказал:

 - Прощай! гламурная девочка.

Побледневшего лица Юли он не видел, просто потому что не смотрел на нее. Так ему было легче. 

По мере того, как быстрым шагом удалялся от кафе, Половцев с удивлением почувствовал легкость, точнее облегчение от почти спонтанного решения расстаться с той которую, как ему казалось, он любил. Достав из кармана телефон, решительно, даже с некоторым вызовом, заблокировал прием звонков с ее номера. Стирать номер смысла не было, во всяком случае, до тех пор, пока он оставался в памяти сердца.

Спрятав телефон, механически достал сигареты и зажигалку, но прикуривать не стал. Посмотрев на пачку,  скомкав выбросил её в урну. 

- И это тоже правильное решение, подумал он.

preview

Все произошло настолько неожиданно и быстро, что когда к Юле вернулась способность адекватно реагировать на происходящее, в нем как бы уже смысла не было. Из-за растерянности, она даже не посмотрела, в какую сторону он пошел. Чувство оскорбленного самолюбия и обиды изжогой запекло в груди. Она безрезультатно набирала его номер не желая верить, что несколько минут назад он бесповоротно ушел из ее жизни; жизни, так не похожей на ту, которой жил он. В знакомой атмосфере столичного кафе, она почувствовала себя совершенно одинокой. Словно ища сочувствия,  переводила взгляд с одного лица на другое. Посетители, хорошо одетые довольные собой люди, разговаривали друг с другом и по мобильным телефонам, ели, пили, курили, читали. Две пары незнакомых мужских глаз: молодых жгуче карих и серо-водянистых из-за стекол очков в позолоченной оправе, похотливо пожирали ее из разных концов кафе. Тому, что помоложе, успевшему подмигнуть, Юле даже захотелось съездить по физиономии.  

 Подозвав официантку, она указала на оставленные Владимиром деньги и, не дожидаясь сдачи, вышла на улицу.

 Желтая перчатка осталась висеть на подлокотнике кресла. 

 Не сразу сообразив, где стоит припаркованный автомобиль, Юля, чувствуя усиливающуюся в теле нервную дрожь,  почти бегом направилась к стоянке.

Оказавшись в салоне машины, она заблокировала двери, как бы отгородившись от окружающего мира. 

Пусть я - стерва! Пусть! И все равно милый, Володечка, ты не прав, не прав,- твердила она, чуть заикаясь и громко сморкаясь в бумажную салфетку.- Ведь это была всего лишь шутка. Глупый розыгрыш и только. Так не честно, не справедливо, слышишь!

Зазвонил лежащий в сумке телефон. Чтобы не рыться, Юля вытрясла ее содержимое на  сидение рядом с водительским. Вместе с телефоном, ключами от квартиры, помадой, подушечками жвачки,  флаконом духов и кремом для рук, выпала, прозрачная коробочка в которой лежали галстук, платок и золотые запонки, на каждой из которых стояла гравировка двух заглавных букв их имен: «В.Ю.».      

  - У тебя все в порядке?- раздался в трубке с интонацией заботы твердый голос.

От неожиданности рука с салфеткой замерла у лица Юли.

  - Вроде в порядке… Почему ты спрашиваешь?

  - Мне показалось… впрочем, не важно. Как я понимаю, у тебя сегодня вечер не очень занят. Приезжай к ужину в Хамовники нам надо поговорить. Заодно заберешь свою часть акций моего нового предприятия. Умные люди придумали кризисы, а в международном масштабе так просто гениальные. Я снимаю шляпу перед ребятами с Уолл-стрит, – в трубке раздался самодовольный смех.- И ты, дочка, будь умной. Ты меня слышишь?- Юля, послушно кинула, как будто говорящий по телефону мог ее видеть.- Вот и хорошо. Время ужина тоже, пока еще по летнему графику. Все, не опаздывай. И помни, дорогая, я всегда рядом!

  - Хорошо папа,- как только могла спокойно, ответила Юля.

 Мимо ее машины медленно прополз джип с затемненными стеклами. Внезапно, по лобовому стеклу застучали крупные капли и потекли, причудливо изламываясь, ручейки дождя.

Второй звонок раздался сразу же за первым. У Юли опять дрогнуло сердце, но дисплей опять высветил не его имя. Через несколько секунд, она все же ответила.

 -… Ты можешь толком объяснить, что произошло?- перебив подругу, переспросил голос Ксении.

 - Ты не поверишь, он сказал: «Ай да, Шиллер! Ай да, сукин сын!», заплатил по счету и ушел…- несколько изменив порядок слов, повторила Юля. И хотя она старалась держать себя в руках, голос у нее предательски задрожал.- Он еще что-то сказал… Не могу сейчас вспомнить.

Во дуреха, странным было бы другое - если б он не понял, что его разыграли. Теперь и без результата теста на IQ с его мозгами все понятно. Но, по любому, он должен был проглотить пилюлю какой бы горькой для его самолюбия она не была, а он ее выплюнул,- в изумлении подумала Ксения, и сказала в трубку:

 - Я одного не могу понять, зачем ты рассказала ему о нашем плане? …То есть, как ничего не рассказывала? Тогда откуда он узнал кодовое название «Шиллер»?... Вот как? понятия не имеешь… Странно. Знаешь что, подъезжай прямо сейчас в телестудию. Пока будешь ехать, я освобожусь. Приезжай, я закажу пропуск.

preview

 С некоторой грустью от новости, которую сообщила Юля, Ксения смотрела на свинцовые тучи застывшие за оконным  стеклом. Округлые, тяжелые, напоминающие груди беременной женщины, они были готовы каждую минуту пролиться затяжным дождем уже звучащим в центре города прелюдией к осенней симфонии, барабаня в разной тональности по крышам домов, капотам автомобилей, тентам кафе, хлюпким козырькам торговых палаток, лужам и зонтам прохожих…

Значит правда, что мужчину делает характер! Не судьба, она у каждого из нас разная, - подумала Ксения.  

Афины, 2009 г.


1 «Я не ел шесть дней» (перевод с французского), эту фразу говорил персонаж романа Ильфа и Петрова «12 стульев», Киса Воробьянинов прося милостыню у прохожих. 

2 Синтагма- площадь Конституции, главная площадь греческой столицы.  

3 Строчки из поэмы Джорджа Байрона «Паломничество Чайльд-Гарольда».

Авторские права на данную повесть принадлежат автору - писателю Владимиру Сидиропулосу и защищены законом. Любое копирование либо публикация текста только с разрешения автора.

Система Orphus

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования (комментарии премодерируются)
Последнее изменениеСуббота, 24 февраля 2018 16:36
Комментарии для сайта Cackle
Наверх

Новости по Email

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта