Зачем Токаев публично попросил Путина остановить войну: нефть Казахстана оказалась под ударом

Призыв президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева к Владимиру Путину заморозить войну прозвучал после того, как украинские удары остановили главный маршрут казахстанского нефтяного экспорта и затронули интересы крупнейших компаний США. Однако уже к 27 июля терминал Каспийского трубопроводного консорциума возле Новороссийска возобновил работу: танкеры SEAMAJESTY и MILOS начали принимать нефть проекта «Тенгизшевройл», а у причала находилось также судно ASIA, зафрахтованное Chevron. Это меняет смысл всей истории: Токаев не только просил Путина прекратить войну, но и фактически использовал интересы американских нефтяных корпораций как единственный реальный рычаг защиты Казахстана.

КТК восстановил работу и начал загрузку танкеров

Каспийский трубопроводный консорциум возобновил приём и отгрузку казахстанской нефти после остановки, продолжавшейся около недели.

По данным Reuters, к терминалу возле Новороссийска вернулись танкеры, ожидавшие восстановления безопасной погрузки. Суда SEAMAJESTY и MILOS начали принимать нефть проекта «Тенгизшевройл» через два выносных причальных устройства.

У терминала также находился танкер ASIA, зафрахтованный Chevron. Американская компания продолжала оценивать риски и подчёркивала, что безопасность экипажей и операций остаётся главным условием полного восстановления экспорта.

Возобновление работы остановило дальнейшее переполнение нефтехранилищ Казахстана и позволило начать восстановление добычи на крупнейших месторождениях.

Однако недельная остановка уже успела нанести серьёзный ущерб. В воскресенье суточная добыча Казахстана упала примерно до 1 млн баррелей по сравнению со средним уровнем около 2,16 млн баррелей в июне.

Особенно резко сократилась добыча на месторождении Тенгиз, одном из крупнейших нефтяных проектов мира. Причина проста: нефть невозможно бесконечно добывать, если её негде хранить и нельзя отправить покупателю.

Казахстанская нефть с американскими владельцами

Называть перевозимую через КТК нефть российской неправильно. Она добывается преимущественно на территории Казахстана и является казахстанской по происхождению.

Но столь же упрощённой будет формула, что весь груз принадлежит исключительно Казахстану. Значительная часть добычи связана с западными, прежде всего американскими компаниями.

Крупнейшим источником нефти для КТК является проект «Тенгизшевройл». Структура его собственности выглядит следующим образом:

• Chevron — 50%;
• ExxonMobil — 25%;
• «КазМунайГаз» — 20%;
• ЛУКОЙЛ — 5%.

Chevron также владеет долей в самом Каспийском трубопроводном консорциуме. Компания вложила десятки миллиардов долларов в расширение месторождения Тенгиз и рассматривает его как один из важнейших активов своего мирового портфеля.

Поэтому удар по танкеру у терминала КТК одновременно затрагивает несколько сторон:

• казахстанский бюджет;
• американские нефтяные компании;
• международных покупателей;
• греческих и других судовладельцев;
• российскую портовую инфраструктуру;
• мировой нефтяной рынок.

Один из атакованных танкеров был зафрахтован ExxonMobil. Другие суда перевозили или должны были принимать нефть проектов Chevron.

Именно поэтому правильнее говорить не о «российских нефтяных танкерах», а о сложной международной цепочке. Судно может принадлежать греческой компании, ходить под либерийским или маршалловым флагом, быть зафрахтовано американской корпорацией, перевозить казахстанскую нефть и загружаться на территории России.

«Афинские новости» уже подробно разбирали эту структуру в материале «Казахстан осудил атаку ВСУ на танкеры греческих компаний у Новороссийска».

Chevron обратилась к Вашингтону

После атак глава Chevron Майк Уирт обратился к американским властям. Компания пыталась добиться защиты своих казахстанских активов и исключить их из российско-украинского конфликта.

По данным The Wall Street Journal, после обращения Chevron администрация Дональда Трампа призвала Киев избегать атак на нероссийские коммерческие суда.

Для Белого дома проблема не ограничивается защитой одной корпорации. КТК обеспечивает около 2% мирового нефтяного предложения и является одним из важнейших маршрутов поставок нефти в Европу.

На фоне нестабильности на Ближнем Востоке, рисков для Ормузского пролива и высоких цен на нефть Вашингтон не заинтересован в выпадении ещё одного крупного экспортного маршрута.

Кроме того, атаки затрагивают:

• активы Chevron и ExxonMobil;
• доходы союзного Казахстана;
• интересы американских акционеров;
• стоимость топлива для потребителей США;
• стабильность мирового энергетического рынка.

Именно вмешательство американских компаний оказалось для Казахстана более эффективным рычагом, чем дипломатические протесты Астаны.

Токаев может просить Путина остановить войну и требовать от Киева не атаковать казахстанский экспорт. Но Chevron способна обратиться напрямую к администрации, от которой Украина зависит в вопросах финансирования, разведывательных данных, вооружения и политической поддержки.

Будут ли новые удары по КТК

После вмешательства Chevron и предупреждения Белого дома вероятность целенаправленных атак на танкеры КТК должна снизиться. Это логический вывод, но пока не гарантия.

До американского вмешательства Киев мог утверждать, что наносит удары по судам, связанным с российской нефтяной логистикой и портами. Теперь Вашингтон фактически провёл границу между российскими объектами и нероссийскими коммерческими судами.

Повторный удар по судну, которое перевозило нефть Chevron или ExxonMobil и было заранее идентифицировано как нероссийское, будет гораздо труднее объяснить:

• ошибкой распознавания;
• неясной структурой собственности;
• неполной информацией о грузе;
• случайным сопутствующим ущербом.

После прямого предупреждения администрации Трампа такая атака могла бы восприниматься как сознательное игнорирование интересов США.

Возможная американская реакция теоретически может включать:

• ограничение передачи отдельных разведывательных данных;
• усиление контроля над выбором целей для дальних ударов;
• задержку некоторых поставок вооружения;
• финансовое или политическое давление на украинские структуры;
• персональные ограничения против причастных лиц;
• требование возмещения ущерба американским компаниям.

Однако говорить о неизбежных санкциях против Киева пока нельзя. Украина сохраняет влиятельных сторонников в Конгрессе, европейских правительствах, спецслужбах и американском внешнеполитическом аппарате.

Они могут утверждать, что терминал КТК расположен на территории России, а его работа косвенно поддерживает российскую экономику и портовую инфраструктуру.

Не исключены также ошибки, действия автономных подразделений или атаки по соседним объектам, которые вновь поставят под угрозу коммерческие суда.

Почему Токаев публично заговорил о прекращении войны

На этом фоне иначе воспринимается и публичное обращение Токаева к Путину.

Во время встречи в Омске президент Казахстана предложил заморозить конфликт и вернуться к переговорам в рамках формулы, которую назвал «Стамбулом 2.0».

Токаев говорил уважительно, называл Россию великой державой и заявлял, что она может стать одним из гарантов будущего мирного соглашения.

Он не повторял европейские требования о предварительном выводе российских войск и не пытался загнать Путина в публично унизительное положение.

Однако за дипломатической формой стояла предельно конкретная экономическая проблема. Война дошла до инфраструктуры, через которую Казахстан продаёт основной экспортный товар.

Токаев фактически сообщил российскому президенту: дальнейшее продолжение боевых действий создаёт уже не отвлечённые риски, а непосредственные убытки государству, формально являющемуся союзником России.

Чем необычно обращение к Путину

Призывы к прекращению войны звучат регулярно, однако чаще их произносят противники Москвы, обращаясь к ней через СМИ.

Токаев сделал это лично, рядом с Путиным и перед телевизионными камерами.

Казахстан состоит вместе с Россией в ОДКБ и Евразийском экономическом союзе, имеет с ней общую границу и зависит от российских транспортных маршрутов.

При этом отношения Астаны и Москвы нельзя считать безусловным союзом. Казахстан не признал присоединение украинских территорий, старается соблюдать западные санкционные ограничения и продолжает развивать связи с США, Европой, Турцией и Китаем.

Тем не менее Токаев остаётся одним из наиболее близких к Кремлю руководителей на постсоветском пространстве. Поэтому публичная просьба остановить войну показала, что её последствия вызывают всё более серьёзное беспокойство уже среди партнёров России.

Чью позицию мог передавать Токаев

Токаев дал понять, что озвучивает не только личное мнение. По его словам, руководители других государств знали о предстоящей встрече и просили передать Путину пожелания относительно прекращения войны.

Конкретные страны названы не были. Это могли быть государства Центральной Азии, Турция, европейские страны, США или другие партнёры Казахстана.

Без подтверждений перечислять их как участников согласованной дипломатической операции нельзя. Но сам намёк расширяет значение выступления.

Токаев представил свою позицию не как жалобу Казахстана из-за потерянных нефтяных доходов, а как более широкий сигнал от государств, которым затягивание войны начинает причинять прямой экономический ущерб.

Как остановка КТК ударила по Казахстану

КТК обеспечивает более 80% нефтяного экспорта Казахстана. Быстро заменить этот маршрут невозможно.

Трубопровод связывает крупнейшие месторождения на западе страны с морским терминалом возле Новороссийска. После остановки погрузки хранилища начали заполняться, а производители были вынуждены сокращать добычу.

Для Казахстана это означает:

• сокращение экспортной выручки;
• потерю бюджетных доходов;
• снижение валютных поступлений;
• остановку части нефтяного производства;
• риски для отношений с инвесторами;
• возможные претензии со стороны покупателей.

Альтернативный Транскаспийский маршрут через Азербайджан, Грузию и Турцию имеет гораздо меньшую пропускную способность. Для перенаправления сопоставимых объёмов потребовались бы новые трубопроводы, танкеры, терминалы и многолетние инвестиции.

Поэтому Токаев оказался в положении, при котором Казахстан не участвует в войне, но зависит от инфраструктуры на территории России и несёт убытки от украинских атак.

Была ли атака приурочена к встрече

Особенно масштабное нарушение работы КТК произошло незадолго до встречи Токаева и Путина. Это породило версию, что время ударов могло быть выбрано для усиления давления на президента Казахстана.

Предполагаемая логика могла быть следующей: остановка главного экспортного маршрута создаёт немедленные убытки и заставляет Токаева во время встречи требовать от Путина прекращения войны.

Прямых доказательств такой координации нет. Украина официально не заявляла, что пыталась использовать Казахстан в качестве посредника или инструмента давления на Кремль.

Терминал и танкеры возле Новороссийска подвергались атакам и раньше. Они расположены рядом с российской портовой и нефтяной инфраструктурой, которая регулярно становится целью украинских операций.

Однако независимо от первоначального замысла политический результат оказался именно таким: Токаев обратился к Путину, а американские нефтяные компании обратились к Трампу.

На просьбу союзника Кремль не отреагировал. На жалобу Chevron Белый дом, судя по опубликованным данным, отреагировал значительно быстрее. Дипломатия XXI века временами устроена удивительно прозрачно: капитал говорит тише государственных лидеров, но его почему-то слышат лучше.

Почему Кремль отверг заморозку

Российская реакция на предложение Токаева была отрицательной.

Кремль повторил прежнюю позицию: боевые действия могут завершиться быстро, если Киев примет необходимые решения.

Под ними Москва понимает:

• вывод украинских войск из территорий, которые Россия объявила своими;
• отказ Украины от вступления в НАТО;
• признание новых территориальных реалий;
• ограничение украинского военного потенциала;
• устранение так называемых первопричин конфликта.

Предложение Токаева о заморозке по фактической линии фронта этим условиям не соответствует.

Москва продолжает рассчитывать получить под контроль оставшиеся территории Донецкой области и, возможно, улучшить свои позиции на других участках фронта.

Почему прекращение огня могло бы быть выгодно России

При этом у сторонников заморозки внутри России существуют весомые аргументы.

При прекращении огня по нынешней линии Москва сохранила бы контроль примерно над пятой частью украинской территории, включая:

• Крым;
• большую часть Донбасса;
• части Запорожской и Херсонской областей;
• сухопутный коридор к Крыму;
• Запорожскую атомную электростанцию;
• значительные промышленные, сельскохозяйственные и портовые районы.

Такой результат можно было бы представить российскому населению как победу. Одновременно прекратились бы ежедневные потери людей, техники, энергетических объектов и коммерческой инфраструктуры.

Даже без полноценного мирного договора конфликт мог бы перейти в формат длительного противостояния низкой интенсивности, подобный ситуации в Донбассе в 2015–2021 годах.

Поддержание такой линии потребовало бы значительно меньше ресурсов, чем продолжение полномасштабной войны.

На что продолжает рассчитывать Путин

Вероятная причина отказа состоит в том, что Путин по-прежнему считает время союзником России.

Кремль может рассчитывать, что:

• Украина раньше столкнётся с нехваткой людей;
• объёмы западной помощи будут сокращаться;
• европейские общества устанут от расходов;
• российская военная промышленность сохранит выпуск вооружения;
• экономические потери останутся управляемыми;
• продвижение армии позволит завершить войну на более выгодной линии.

Украинские удары по нефтяным объектам и портам, судя по сообщениям источников Reuters, не заставляют Кремль стремиться к перемирию, а, напротив, укрепляют решимость продолжать войну.

Российское руководство может рассматривать атаки как доказательство того, что простая заморозка не устранит угрозу. Украина останется вооружённым государством, способным наносить удары по российской территории и инфраструктуре.

Проблема этого расчёта заключается в развитии военных технологий. Дальность, автономность и массовость беспилотников растут быстрее, чем российская армия продвигается на фронте.

Какие варианты остаются Казахстану

Возобновление работы КТК устраняет непосредственный кризис, но не решает проблему зависимости.

У Казахстана остаются четыре основных направления.

Использовать влияние американских компаний

Это уже оказалось самым эффективным решением. Chevron и ExxonMobil обладают прямым доступом к американской администрации и способны представить атаки как угрозу интересам США.

Астана может продолжать передавать им информацию о судах, грузах и маршрутах, чтобы Вашингтон заранее предупреждал Киев.

Усилить обмен информацией с Украиной

Казахстан ранее заявлял, что данные о гражданских судах и казахстанских грузах передавались украинской стороне, но не всегда учитывались.

Новая система идентификации могла бы включать сведения о фрахтователе, происхождении нефти, конечном покупателе и бенефициарах груза.

Развивать альтернативные маршруты

Транскаспийский коридор через Азербайджан и Турцию остаётся стратегически важным, но пока не способен заменить КТК.

Его расширение потребует крупных инвестиций и времени, поэтому зависимость от Новороссийска сохранится ещё многие годы.

Участвовать в защите инфраструктуры

Теоретически Казахстан может финансировать дополнительную защиту терминала, устанавливать средства обнаружения дронов или направлять специалистов.

Но КТК находится на российской территории. Активное участие Казахстана в его военной защите будет выглядеть как вовлечение Астаны в российско-украинский конфликт и осложнит отношения с Западом.

Поэтому наиболее выгодным вариантом для Токаева остаётся американский корпоративный щит: не защищать российское побережье самостоятельно, а добиваться того, чтобы Белый дом запретил Киеву трогать активы Chevron и ExxonMobil.

Что это означает для Греции

Для Греции история имеет прямое значение, поскольку атакованные и работающие у КТК танкеры связаны с международным, в том числе греческим, судоходством.

Греческие суда оказываются между Россией, Украиной и США

Танкер может принадлежать греческой компании, ходить под иностранным флагом, быть зафрахтован американской корпорацией и перевозить казахстанскую нефть из российского порта.

Удар по такому судну нельзя свести к простой формуле «атака на российский теневой флот».

Он затрагивает греческую собственность, международную страховку, американский бизнес и экспорт государства, которое не участвует в войне.

Страхование перевозок будет дорожать

Даже после восстановления терминала страховые компании продолжат учитывать угрозу беспилотников, простоя, повреждения корпуса и загрязнения моря.

Военные премии увеличивают стоимость фрахта и сокращают число судовладельцев, готовых работать возле Новороссийска.

Перебои поддерживают высокие цены на нефть

КТК обеспечивает около 2% мирового нефтяного предложения. Его длительная остановка способна влиять на цены, особенно при одновременных рисках в Персидском заливе и Красном море.

Для Греции это означает:

• подорожание топлива;
• рост транспортных расходов;
• давление на цены продуктов;
• удорожание авиаперевозок и паромного сообщения;
• снижение прибыли туристического бизнеса.

Афины должны защищать принцип гражданского судоходства

Греция поддерживает Украину, но как крупнейшая судоходная держава ЕС заинтересована в том, чтобы гражданское судно не превращалось в допустимую цель только из-за порта погрузки.

Ранее греческие судовладельцы уже требовали от ЕС более жёсткой реакции на атаки танкеров в Чёрном море. «Афинские новости» рассказывали об этом в публикации «Греческие судовладельцы требуют от ЕС жёсткого ответа на атаки танкеров в Чёрном море».

Редакционный комментарий

Видео

Токаев предложил Путину заморозить войну и вернуться к переговорам.