Тем не менее 7–8 ноября в Афинах состоится 6-я Атлантическая энергетическая конференция P-TEC. Главная ирония в том, что обсуждать придётся не развитие, а последствия политических решений, превративших Грецию из участницы South Stream в энергетического зависимого от Турции.
Сегодня страна получает газ по TurkStream и TAP — оба маршрута проходят через турецкую территорию. При этом Греция платит самые высокие в ЕС цены за импорт LNG из США: 53 евро за мегаватт-час против среднего европейского уровня в 34 евро.
Афины планируют отказаться от российского газа, который сейчас покрывает около 45% национальных потребностей (3,5 млрд кубометров в год), заменив его американским LNG. Это создаст дефицит в объёме до 16 млрд кубометров по региону, который полностью перекроют поставки из США — по цене, достигающей в семь раз выше российского газа.
По данным ΔΕΣΦΑ, LNG уже обеспечивает около 40% греческого импорта газа, из которых 88% приходится на США. Таким образом, страна фактически оплачивает собственное разорение ради геополитической лояльности Вашингтону. Ведь за то, чтобы «понравиться» американцам, греческие граждане вынуждены платить по счетам, которые растут быстрее, чем доходы.
Экономический эффект катастрофичен: рост стоимости энергии тянет вверх цены на всё — от продуктов до аренды. После 2028 года, когда американский LNG окончательно вытеснит российский газ, ситуация станет ещё хуже. Та же судьба ожидает и остальные страны ЕС, чьи промышленности рискуют утратить конкурентоспособность без дешёвых энергоресурсов.
В то время как Китай уже использует открывшуюся Северную полярную трассу для доставки товаров в Европу за 18 дней вместо 50, европейская промышленность теряет темп, нагруженная дорогим электричеством и газом. Производственные мощности в Европе сокращаются, а потребитель платит всё больше за энергию, которую ему навязали под видом «энергетической независимости».
Возникает вопрос: если Россия и США в итоге договорятся по Украине, продолжит ли Евросоюз стрелять себе в ногу, отказываясь от российского газа после 2028 года? И не превратится ли «энергетическая конференция» в ещё один форум разговоров о том, чего у нас нет — собственной энергии.
