В Греции за 48 часов убили трёх медведей

Три бурых медведя были найдены мёртвыми в Западной Македонии в течение 48 часов. По данным экологической организации ARCTUROS, двух животных застрелили, а молодая медведица Кирки, ранее спасённая после ДТП и возвращённая в дикую природу, погибла, предположительно, от отравленной приманки.

Случившееся вызвало возмущение экологов, но сама проблема давно шире одной трагедии. В северной Греции медведи всё чаще подходят к деревням, фермам и пасекам. Они нападают на домашний скот, разоряют ульи, заходят в жилые зоны и создают реальный страх у местных жителей. Для горожанина это может выглядеть как «редкий контакт с природой», но для фермера, который утром находит растерзанных животных или разрушенную пасеку, романтика заканчивается быстро.

Первый медведь, взрослый самец примерно восьми лет и весом около 170 кг, был найден у трассы Эгнатия Одос на участке Флорина — Козани. У животного были три огнестрельных ранения — одно в шею и два в спину. Предполагается, что он зашёл на кукурузное поле в поисках пищи, где по нему и открыли огонь.

Второй случай связан с двухлетней медведицей Кирки. Ранее её нашли тяжело раненой после ДТП в районе Кастории. Животное около года проходило лечение под опекой ARCTUROS, после чего было возвращено в дикую природу. Но вскоре Кирки нашли мёртвой в лесной зоне Флорины. Первичные оценки указывают на отравленную приманку — так называемую «фолу».

Третий медведь, молодой самец примерно двух с половиной лет, был найден мёртвым в районе Пилори муниципалитета Воио в Козани. По предварительным данным, у него были три огнестрельных ранения в голову.

Это не только браконьерство, но и провал управления

Убийство бурого медведя в Греции является уголовным преступлением. Но одними запретами проблему не решить. Если государство защищает хищников, оно обязано одновременно защищать и людей, которые живут рядом с ними. Иначе запрет превращается в красивую бумагу, а на земле появляются яд и ружья.

ARCTUROS заявляет, что эти случаи нельзя считать «несчастными инцидентами». Организация указывает на отсутствие, за редкими исключениями, организованной профилактики и быстрой реакции со стороны компетентных служб. Жители во многих случаях остаются один на один с медведями, которые приходят к домам, мусорным контейнерам, садам, ульям и хозяйственным постройкам.

Подобные случаи уже фиксировались ранее. «Афинские новости» писали, как медведь проник в жилую зону в районе Эордеи и уничтожил десятки кур. В другом случае медведь напал на альпинистов в лесу Фрактос; один из мужчин погиб после падения со скалы. Такие эпизоды редки, но они объясняют, почему страх местных жителей нельзя просто списывать на «непонимание природы».

Похожая картина наблюдается и с другими дикими животными. В греческих городах всё чаще появляются кабаны, лисы, а в пригородных районах — волки. Лисы могут быть переносчиками бешенства, кабаны опасны на дорогах и в жилых кварталах, волки представляют угрозу для скота. Природа возвращается к человеку не в виде открытки, а в виде очень конкретной проблемы у мусорного бака, на ферме или у школьной дороги.

Что нужно делать

Экологи подчёркивают: сосуществование людей и медведей возможно, но только при системной работе. Нужны закрытые мусорные контейнеры, уборка упавших фруктов, запрет на оставление корма на улице, электрические ограждения для ферм и пасек, отпугивающие устройства и быстрые группы реагирования.

Государство также должно обеспечить понятную систему компенсаций и реальную помощь тем, кто несёт ущерб. Если фермер видит только запреты, но не видит защиты, компенсации и реакции служб, он начинает искать решение сам. И это решение часто оказывается незаконным, жестоким и опасным для всей экосистемы.

Защита людей и защита медведей не должны противоречить друг другу. Но для этого власти должны перестать делать вид, что достаточно запретить отстрел и повесить на проблему табличку «охраняемый вид». Если медведи подходят к деревням, разоряют хозяйства и пугают людей, нужны не лекции из Афин, а работающие меры на местах. Иначе трагедии будут повторяться: одни будут считать медведей угрозой, другие — жертвами, а государство привычно обнаружит проблему уже после очередного трупа в лесу.