«Благодатный огонь доставят любой ценой»: Греция не отказывается от традиции даже на фоне войны с Ираном

Об этом заявил заместитель министра иностранных дел Яннис Ловердос в ходе телевизионного интервью утром 7 апреля.

По его словам, правительство предприняло все необходимые меры, чтобы церемония прошла так же, как и в предыдущие годы.

Церемония в условиях ограничений

В этом году схождение Благодатного огня в Иерусалиме пройдёт в закрытом формате.

Согласно информации израильских правоохранительных органов, представители СМИ и паломники не будут допущены в Храм Гроба Господня в Великую субботу (11 апреля).

Ограничения введены по соображениям безопасности на фоне угроз обстрелов.

Решение было принято 30 марта израильской полицией по согласованию с христианскими конфессиями.

Таким образом, традиционная церемония впервые за долгое время пройдёт в максимально ограниченном формате, без массового присутствия верующих.

Как будет проходить доставка

Несмотря на это, процедура доставки огня в Грецию останется неизменной:

• утром Великой субботы (11 апреля) самолёт вылетит в Тель-Авив;
• экипаж останется в аэропорту;
• греческая делегация отправится в Иерусалим;
• церемония состоится в Храме Гроба Господня;
• после этого Святой огонь будет передан греческой стороне и доставлен в страну.

В церемонии примут участие представители греческого государства, Патриарх и генеральный консул Греции.

«Душа греков»

Как подчеркнул Ловердос, Святой огонь является «душой греков» в пасхальный период.

«Он символизирует Воскресение Иисуса Христа и имеет огромное моральное, эмоциональное и психологическое значение», — заявил он.

По его словам, «Воскресение Христа — это одновременно и возрождение природы, и возрождение нашей страны».

Редакционный комментарий

История с доставкой Святого огня — это редкий пример традиции, которая в Греции остаётся вне политических споров… по крайней мере, формально.

Но в этом году сама церемония неожиданно оказалась в центре геополитики.

Огонь, который должен объединять верующих, зажигается в условиях закрытых дверей и военных рисков.

С практической точки зрения это выглядит странно: в XXI веке огонь можно зажечь где угодно, и никакой «логистической необходимости» в его транспортировке нет.

Но здесь вопрос не в логике, а в символе.

Святой огонь — это не про пламя, а про идентичность. Про ощущение преемственности, традиции и принадлежности к чему-то большему.

И именно поэтому государство продолжает участвовать в этом процессе, превращая религиозный ритуал в элемент национальной политики — даже если сам ритуал проходит уже без людей.

Парадокс времени: чем меньше доступа к событию у обычных людей, тем выше его символическая ценность.