Швеция сможет лишать мигрантов ВНЖ за долги, обман и «ненадлежащий образ жизни»

Новая норма получила название vandelskrav — требование надлежащего, законопослушного и честного образа жизни. В публичных дискуссиях чаще используется формулировка bristande vandel, то есть «ненадлежащий образ жизни» или «недостаточная благонадёжность».

Правительство утверждает, что речь идёт не о депортации за один неоплаченный счёт или случайную административную ошибку. Решение должно приниматься индивидуально, с учётом продолжительности проживания, семьи, интересов детей и тяжести нарушений. Однако оппозиция и правозащитники предупреждают: само понятие сформулировано слишком широко и может превратить миграционное право в проверку человека на политически определяемую «хорошесть».

Что именно изменилось в Швеции

Ранее шведское Миграционное управление при рассмотрении заявления прежде всего проверяло, совершал ли иностранец преступления и представляет ли он угрозу безопасности.

Теперь оценка становится значительно шире. Ведомство получает право выяснять, ведёт ли заявитель законопослушный и честный образ жизни, выполняет ли финансовые обязательства и не использует ли социальную систему обманным путём.

Проверка может проводиться:

• при первоначальной выдаче вида на жительство;
• при его продлении;
• в течение всего периода законного проживания;
• при рассмотрении вопроса об отзыве уже выданного разрешения.

Это принципиальное изменение. Иностранец должен соответствовать требованиям не только в момент подачи заявления. Его поведение может оцениваться постоянно, пока он проживает в стране на основании временного миграционного статуса.

Шведский парламент объясняет реформу необходимостью предоставить государству больше возможностей удалять из страны людей, которые формально не осуждены за тяжкое преступление, но систематически нарушают правила, обманывают государство или поддерживают криминальную среду.

Что могут признать ненадлежащим образом жизни

Миграционное управление перечисляет несколько групп обстоятельств, которые могут повлиять на решение.

Во-первых, долги. Власти смогут учитывать, выполняет ли человек финансовые обязательства, погашает ли задолженности и не демонстрирует ли систематическое нежелание платить.

Во-вторых, социальные пособия. Проверяется, предоставлял ли заявитель правдивые сведения при обращении за социальной помощью, страховыми выплатами и другими государственными пособиями.

В-третьих, соблюдение решений государственных органов. Игнорирование судебных постановлений, административных предписаний и обязательных требований может рассматриваться как признак ненадлежащего поведения.

В-четвёртых, источник дохода. Власти будут оценивать, обеспечивает ли человек себя законным способом и не связаны ли его доходы с мошенничеством или теневой экономикой.

В-пятых, связи с опасными структурами. Учитываться могут сведения о контактах с:

• организованными преступными группировками;
• террористическими организациями;
• экстремистскими движениями;
• сетями, представляющими угрозу общественному порядку.

Здесь возникает наиболее чувствительный вопрос: что именно считается «контактом»? Членство, финансирование и участие в деятельности — понятные основания. Но знакомство, семейная связь или нахождение в одном окружении требуют гораздо более осторожной оценки.

Один долг не означает автоматической депортации

Формулировка «Швеция будет высылать мигрантов за неоплаченные долги» звучит эффектно, но чрезмерно упрощает закон.

Шведское Миграционное управление специально подчёркивает: одиночный незначительный эпизод обычно не должен становиться основанием для отказа или лишения вида на жительство.

Значение будут иметь:

• размер задолженности;
• причина её возникновения;
• попытки человека урегулировать долг;
• повторяемость нарушений;
• продолжительность поведения;
• наличие умысла;
• общая связь человека со Швецией.

Потеря работы, болезнь или временные финансовые трудности не должны автоматически приравниваться к сознательному мошенничеству.

Кроме того, чем дольше человек живёт в стране и чем сильнее его семейные связи, тем более серьёзными должны быть нарушения для отзыва статуса.

Кого затрагивают новые правила

Требование благонадёжности применяется прежде всего к иностранцам, которые получают или продлевают вид на жительство по основаниям, предусмотренным шведским миграционным законодательством.

Речь может идти о разрешениях:

• для работы;
• для ведения бизнеса;
• для проживания с членом семьи;
• для отдельных категорий учёбы и исследований;
• по другим миграционным основаниям.

Положение граждан Швеции принципиально иное. Гражданина нельзя лишить права жить в собственной стране из-за долгов или ненадлежащего поведения.

Именно это различие правительство называет логичным: гражданство даёт безусловное право оставаться, тогда как вид на жительство является разрешением, предоставленным при соблюдении определённых условий.

Но критики отвечают, что человек с многолетним ВНЖ, семьёй, детьми и работой фактически может быть не менее тесно связан со Швецией, чем гражданин. Поэтому превращать его право на жизнь в стране в постоянно пересматриваемую привилегию опасно.

Позиция правительства

Министр миграции Йохан Форсселль проводит реформу под лозунгом, что Швеция не является обществом без требований.

Смысл правительственной позиции можно свести к простой формуле:

Тот, кто живёт в Швеции, должен соблюдать законы, честно содержать себя и не причинять вред стране.

Правящая коалиция при поддержке «Шведских демократов» стремится создать одну из самых строгих миграционных систем в Северной Европе.

Политическая логика понятна. Государство хочет разделить мигрантов на две группы:

• тех, кто работает, соблюдает правила и интегрируется;
• тех, кто использует социальную систему, участвует в преступной среде или постоянно игнорирует требования властей.

Для первой группы правительство обещает возможность остаться. Для второй — отказ в продлении статуса, отзыв разрешения и возвращение.

Почему оппозиция говорит о правовой неопределённости

Социал-демократы, Левая партия, Центристская партия и «Зелёные» выступили с различными возражениями против реформы.

Главная претензия заключается в отсутствии исчерпывающего и юридически точного определения понятия vandel.

Критики опасаются, что под расплывчатую формулировку могут попасть:

• небольшие административные нарушения;
• старые долги;
• поведение, которое вообще не является преступлением;
• ошибки при заполнении документов;
• сведения о знакомых и родственниках;
• субъективная оценка образа жизни чиновником.

Центристская партия требовала закрепить временные ограничения, чтобы давние мелкие нарушения не преследовали человека бесконечно, а отзыв ВНЖ был возможен только при систематическом и повторяющемся поведении.

Социал-демократы предлагали установить более объективные критерии. Левые и «Зелёные» настаивали на отклонении законопроекта, считая его слишком широким.

Правительство отвечает, что каждое дело будет проходить индивидуальную проверку, включая оценку пропорциональности и интересов детей.

Но административное государство традиционно любит широкие полномочия и обещает пользоваться ими разумно. Иногда даже пользуется. Просто гражданам почему-то всё равно хочется увидеть ограничения в самом законе, а не в пресс-релизе министерства.

Преступность и политический разворот Швеции

Реформа стала частью масштабного изменения шведской миграционной политики.

Страна, долго воспринимавшаяся как символ либерального отношения к беженцам, столкнулась с проблемами интеграции, сегрегацией отдельных районов и ростом организованной преступности.

Особенно сильное общественное впечатление производят:

• перестрелки между группировками;
• взрывы жилых домов;
• вербовка подростков;
• торговля наркотиками;
• использование несовершеннолетних для заказных нападений.

Правые партии утверждают, что прежняя модель предоставляла права, но слишком редко требовала обязанностей.

Левые отвечают, что преступность нельзя механически связывать со всеми мигрантами, а правительство использует страх для расширения депортаций и разделения общества.

Обе стороны частично правы. Преступные сети действительно создают серьёзную проблему. Но превращение миграционного статуса в инструмент наказания за любое неодобряемое поведение создаёт риск коллективной подозрительности в отношении миллионов законопослушных иностранцев.

До 55 000 евро за добровольный выезд

Одновременно с ужесточением требований Швеция резко увеличила выплаты людям, которые добровольно отказываются от проживания в стране и возвращаются на родину либо переселяются в другое государство.

С 1 января 2026 года действуют следующие максимальные суммы:

Таким образом, широко распространяемая формулировка «55 000 евро каждому мигранту» неверна.

Около 55 000 евро — это максимальная выплата на всё домохозяйство. Один совершеннолетний может получить 350 000 крон, то есть примерно 32 000 евро в зависимости от курса.

Пособие предназначено не для любого иностранца. Обратиться за ним могут определённые категории людей, получивших временный или постоянный вид на жительство, включая беженцев и лиц с дополнительной защитой, при соблюдении условий программы.

Государство также усилило проверки, чтобы исключить мошенничество, фиктивный выезд и повторное получение денег.

Видео: как Швеция объясняет новые правила

На официальной пресс-конференции правительство и представители поддерживающих его партий представили реформу как часть политики ускоренного возвращения иностранцев и борьбы с теневым обществом.

Пресс-конференция о ненадлежащем образе жизни и высылке иностранцев.

Что это означает для Греции

Для Греции шведская реформа важна не как экзотический эксперимент далёкой Скандинавии.

Афины движутся в том же направлении: меньше безусловной социальной поддержки, больше требований к интеграции, ускоренные депортации и более активный пересмотр статуса иностранцев, связанных с преступлениями.

Министр миграции и убежища Танос Плеврис последовательно проводит линию, согласно которой законное проживание должно сопровождаться соблюдением общественного порядка и участием в экономической жизни страны.

Греческая политика пока не использует такую же широкую формулу, как шведский термин bristande vandel. Но политическая логика становится всё более похожей:

• законный мигрант должен работать и интегрироваться;
• пособия не должны превращаться в постоянный источник существования;
• преступление может повлечь не только уголовное, но и миграционное последствие;
• люди без права на пребывание должны быстрее покидать страну.

Отзыв ВНЖ в Греции

В мае 2026 года Танос Плеврис распорядился проверить возможность аннулирования законного статуса нескольких иностранцев, обвиняемых в преступлениях.

Среди рассмотренных случаев были мужчина, обвиняемый в непристойных действиях в отношении несовершеннолетних на острове Сими, и курьер, подозреваемый в нападениях на женщин в Кифисье.

Подробнее об этом «Афинские новости» сообщали в публикации «Плеврис распорядился аннулировать ВНЖ у иностранцев, причастных к совершению преступлений».

Греческие власти подчёркивали, что преступление иностранца может иметь двойные последствия:

• уголовное преследование;
• пересмотр вида на жительство;
• отзыв разрешения;
• последующее административное выдворение.

Однако даже здесь требуется соблюдение процедуры, оценка статуса человека и возможность судебного обжалования. Обвинение ещё не равно окончательному приговору, хотя политические заявления министров иногда бегут впереди суда с завидной физической подготовкой.

«Либо работай, либо уезжай»

Ещё ближе к шведской логике звучат заявления Плевриса о социальных пособиях.

Министр объявил, что получившие убежище иностранцы должны включаться в рынок труда, а не постоянно существовать за счёт государства.

«Либо ты идёшь работать, либо поднимаешься и покидаешь Грецию», — заявил Плеврис во время парламентского обсуждения миграционного законопроекта.

Полный контекст этого заявления приведён в материале «Плеврис: пособия заканчиваются — либо работай, либо покидай Грецию».

Для сторонников такой политики принцип очевиден: социальная помощь должна помогать человеку встать на ноги, но не становиться пожизненным содержанием.

Критики указывают, что мигрант не всегда способен быстро найти работу из-за языка, отсутствия документов, состояния здоровья, ухода за детьми или дискриминации.

Поэтому простая формула «не работаешь — уезжай» политически эффектна, но административно значительно сложнее. Реальность по досадной традиции не помещается в министерский лозунг.

Чем шведская модель отличается от греческой

Швеция фактически создаёт общую проверку жизненного поведения иностранца.

Греция пока действует более точечно: преступность, отсутствие права на пребывание, отказ в убежище, нарушение условий конкретного разрешения и зависимость от пособий.

Но политический вектор совпадает. Вид на жительство всё меньше воспринимается как стабильный статус и всё больше — как условный контракт между государством и иностранцем.

Общеевропейский разворот к депортациям

Швеция и Греция не являются исключениями.

Евросоюз согласовал реформу возвращений, которая предусматривает ускоренные процедуры, расширенные обыски, более длительное содержание под стражей и возможность создания центров возвращения за пределами ЕС.

Подробно эта реформа рассмотрена в публикации «Европа меняет миграционные правила: обыски, аресты и высылка».

Греция также приняла собственные изменения, связанные с европейским Пактом о миграции и убежище. Они предусматривают обязательный скрининг, биометрию, ускоренное рассмотрение заявлений и более эффективные возвраты.

Подробнее: «Греция ужесточает правила миграции и убежища».

Европа постепенно переходит от политики, сосредоточенной преимущественно на приёме и защите, к модели отбора:

• нужные работники получают путь к легализации;
• успешно интегрированные сохраняют статус;
• людей без права на пребывание стараются быстрее вернуть;
• преступность и мошенничество всё чаще связываются с миграционными последствиями;
• добровольный отъезд стимулируется деньгами.

Новый общественный договор для мигрантов

Шведская реформа отвечает на реальный общественный запрос.

Государство вправе требовать, чтобы человек, получивший право жить в стране, соблюдал законы, не обманывал систему пособий и не участвовал в преступных структурах.

Трудно убедительно защищать модель, при которой иностранец годами нарушает правила, но его миграционный статус остаётся полностью неприкосновенным.

Проблема начинается там, где понятные требования заменяются расплывчатой моральной категорией.

«Не совершай преступлений» — юридическая норма. «Веди надлежащий образ жизни» — формула, содержание которой может меняться вместе с правительством, чиновником и политическим настроением.

Греции стоит внимательно следить за этой практикой.

Афины уже ужесточают депортации, сокращают социальную поддержку и связывают преступления с возможным отзывом ВНЖ. Следующим шагом вполне может стать более широкая оценка поведения иностранца, похожая на шведскую.

Такой поворот будет популярным среди значительной части общества. Но он потребует чётких критериев, судебного контроля и защиты от произвола.

Европейская миграционная модель меняется: право остаться всё чаще связывают не только с документами, но и с поведением. Вопрос теперь заключается в том, кто и по каким правилам будет решать, достаточно ли человек «хорош» для жизни в стране.