Суды, мобилизация священников и письма Варфоломею: что происходит с УПЦ в Украине

Официально власти объясняют свои действия вопросами национальной безопасности и связями УПЦ с Московским патриархатом. В самой УПЦ и среди её сторонников говорят о религиозной дискриминации и попытке вытеснить крупнейшую православную структуру страны из публичной жизни.

По материалам издания «Страна», автора Дениса Рафальского.

Ситуация давно вышла за рамки богословского спора. Речь идёт о юридическом статусе религиозных организаций, собственности на храмы, доступе духовенства к служению в армии и будущем миллионов верующих, которые продолжают относить себя к УПЦ.

Суд против Киевской митрополии

Государственная служба Украины по этнополитике и свободе совести добивается через суд прекращения деятельности Киевской митрополии УПЦ. Основанием стала позиция ведомства о том, что церковная структура сохраняет признаки аффилированности с Русской православной церковью.

Для УПЦ этот процесс имеет ключевое значение. Киевская митрополия является центральным органом церковного управления. Потеря статуса юридического лица может затронуть счета, договоры аренды, коммунальные отношения, регистрацию имущества и работу множества зависимых структур.

Представители УПЦ называют процесс политическим и утверждают, что закон о запрете религиозных организаций, связанных с центрами в России, используется избирательно. В ГЭСС, напротив, считают, что УПЦ обязана доказать фактический разрыв с Московским патриархатом не заявлениями, а юридически оформленными действиями.

Параллельно служба начала проверку Почаевской лавры на предмет возможной аффилированности с РПЦ. Глава ГЭСС Виктор Еленский заявлял, что основанием стали многочисленные обращения. Не исключается, что аналогичные процессы могут начаться и в отношении отдельных епархий.

Священники без брони

Отдельный конфликт связан с мобилизацией духовенства. Религиозные организации УПЦ не включены в перечень критически важных, поэтому их священнослужители не могут пользоваться механизмом бронирования от призыва на тех же основаниях, что представители ПЦУ, Украинской греко-католической церкви, Римско-католической церкви, протестантских, мусульманских, иудейских и других религиозных общин.

В ГЭСС объясняют это юридическими причинами: структуры УПЦ, по версии ведомства, не выполнили требования законодательства, связанные с изменением наименований и уставов религиозных организаций, руководящие центры которых находятся в государстве-агрессоре. Именно поэтому они не соответствуют критериям для получения статуса критически важных. ZN.ua

В УПЦ считают такую практику формой давления. По словам представителей Церкви, священник, не имеющий брони, может быть мобилизован как обычный гражданин, но при этом не имеет возможности служить в ВСУ капелланом. Получается довольно своеобразная государственная логика: человек в рясе годится для мобилизации, но не для пастырского служения среди военных.

Критики этой системы указывают, что мобилизация превращается в инструмент, который косвенно подталкивает священнослужителей к смене церковной юрисдикции. Власти подобных целей официально не подтверждают.

Храмы и спор о «переходах»

Продолжаются и конфликты вокруг храмов. Очередной эпизод произошёл в Одессе, где представители ПЦУ заявили о переходе общины храма Александра Невского в новую юрисдикцию. Настоятель УПЦ оспорил законность собрания, на котором было принято такое решение.

Подобные случаи стороны трактуют диаметрально противоположно. В ПЦУ и среди её сторонников говорят о свободном переходе религиозных общин. В УПЦ называют часть таких историй рейдерскими захватами, когда решения оформляются без участия реальных прихожан, а доступ к храму обеспечивают охранные структуры.

Особенно болезненно этот вопрос воспринимается в западных областях Украины. Представители УПЦ утверждают, что часть верующих во Львовской и Ивано-Франковской областях вынуждена собираться для молитвы в частных домах и квартирах. Проверить каждое такое заявление независимо трудно, однако сам факт, что богослужение становится предметом политической и административной борьбы, говорит о глубине кризиса.

Письмо Варфоломею и идея ставропигий

Параллельно развивается ещё одна линия: попытка вывести часть приходов из подчинения УПЦ и перевести их под прямую юрисдикцию Константинопольского патриархата. Поводом стало письмо организации, называющей себя «Софийским братством», к патриарху Варфоломею.

Авторы обращения предлагают рассмотреть возможность принять отдельные общины под непосредственный омофор Константинополя в статусе ставропигий. Такой статус означает, что приход или монастырь подчиняется напрямую патриарху либо синоду, а не местной епархии.

Сторонники идеи называют ставропигии временным переходным механизмом, который мог бы снизить напряжение и создать пространство для сближения верующих УПЦ и ПЦУ. Противники видят в этом попытку ускорить внутренний раскол УПЦ и создать альтернативную структуру для тех, кто не готов переходить в ПЦУ, но хочет уйти из-под нынешней церковной вертикали.

Есть ли раскол внутри УПЦ

Внутри УПЦ действительно существуют разные взгляды на дальнейшую стратегию. После Собора в Феофании в мае 2022 года, где УПЦ заявила о самостоятельности и независимости от Московского патриархата, часть духовенства считает необходимым идти дальше: юридически закреплять разрыв, искать диалог с Константинополем и вырабатывать новую модель существования.

Другая часть иерархов считает, что дополнительные уступки приведут не к миру, а к разрушению церковного единства. Они выступают за сохранение нынешней структуры и считают, что УПЦ должна пережить политическое давление, не принимая решений под угрозой запретов, мобилизации или изъятия имущества.

Пока компромиссная линия не выглядит доминирующей. Но сам факт таких дискуссий показывает: давление на УПЦ идёт не только через суды и государственные институты, но и через попытки влиять на внутреннюю расстановку сил среди её епископата и духовенства.

Вопрос уже не только церковный

Конфликт вокруг УПЦ всё меньше похож на спор о канонических формулировках и всё больше — на спор о том, имеет ли государство право определять, какая именно религиозная структура допустима для миллионов верующих.

Украинские власти исходят из того, что церковь, которую они считают связанной с Москвой, не может существовать вне контроля в условиях войны. Их оппоненты отвечают, что борьба с потенциальным влиянием России не должна превращаться в коллективное наказание священников и прихожан.

Суды, вопросы мобилизации, борьба за храмы и письма Варфоломею показывают: УПЦ пытаются изменить сразу по нескольким направлениям. И даже если юридический запрет не будет реализован быстро, сама среда вокруг Церкви уже меняется. Для верующих это означает неопределённость. Для государства — новый источник внутреннего напряжения. А для политиков — очередную тему, где вера слишком легко становится частью административной кампании.

Смотрите также Хроника расправы с духовенством УПЦ

Источник и основа материала: «Суды, мобилизация священников и письма Варфоломею. Что происходит сегодня с УПЦ», «Страна», Денис Рафальский. Дополнительно использованы открытые комментарии ГЭСС и украинских СМИ. Все оценки сторон приведены как их позиции; судебные процессы продолжаются.