Predator, ΟΠΕΚΕΠΕ и Темпи: скандалы, от которых правительство Мицотакиса не может отмахнуться

Дела Predator, ΟΠΕΚΕΠΕ и Темпи возвращаются с новыми судебными документами, обвинениями и прокурорскими предложениями.

Это уже не три отдельных кризиса. Вместе они создают гораздо более неприятную картину: слежка, клиентелизм, непрозрачное расходование европейских средств и попытки размыть политическую ответственность.

Predator: версия о «частных лицах» рассыпается

Правительство годами утверждало, что незаконная слежка с помощью Predator была делом частных компаний и не имела доказанной связи с государственными структурами.

Эта конструкция становится всё менее убедительной.

Основатель Intellexa Таль Дилиан неоднократно заявлял, что системы компании продавались государственным заказчикам. В документах по делу в Израиле он, как сообщается, прямо указал на продажу Predator греческим государственным органам.

Подробнее: «Predator был продан греческим властям: новое признание в иске Таля Дилиана».

В феврале афинский суд признал Дилиана и ещё троих фигурантов виновными в нарушении тайны частной жизни и законодательства о персональных данных. Приговор обжалуется. В июле восемь пострадавших потребовали по 1 миллиону евро компенсации каждый, а новые иски уже готовятся.

Правительство продолжает повторять, что государственная причастность не установлена. Но теперь этот тезис звучит не как ответ, а как заученная формула защиты.

ΟΠΕΚΕΠΕ: клиентелизм превратился в уголовное дело

Скандал с сельскохозяйственными субсидиями уже нельзя списывать на ошибки отдельных фермеров или технические сбои.

Европейская прокуратура предъявила обвинения 22 лицам, включая четырёх действующих депутатов партии «Новая демократия», бывших руководителей ΟΠΕΚΕΠΕ, чиновников и сотрудников политических кабинетов.

Важно уточнить: речь идёт не о четырёх бывших министрах, как пишут некоторые греческие СМИ, а о четырёх действующих депутатах. Производства в отношении ещё семи парламентариев были прекращены из-за недостатка доказательств.

Правительство немедленно использовало закрытые эпизоды как доказательство «политической травли». Но оправдание одних фигурантов не отменяет обвинения другим и не уничтожает саму систему.

Следствие описывает механизм, при котором фиктивные пастбища, ложные сведения и политическое давление помогали получать европейские деньги. За провалы управления ΟΠΕΚΕΠΕ Греция уже получила штраф ЕС в размере около 392 миллионов евро.

То есть схема была частной, а счёт снова стал государственным. Удобная национальная традиция: прибыль распределяется среди своих, убыток аккуратно передаётся налогоплательщикам.

Политическое напряжение усиливает и конфликт вокруг полномочий греческих делегированных европрокуроров. «Афинские новости» подробно разбирали его в материале «Кёвеши против Ареопага: кто пытается устранить европрокуроров в Греции?».

Темпи: 57 погибших и ответственность, которую всё ещё ищут

Самым тяжёлым остаётся дело о железнодорожной катастрофе в Темпи, где погибли 57 человек.

Заместитель прокурора Ареопага предложил передать бывшего заместителя министра Христоса Триантопулоса, бывшего губернатора Фессалии Костаса Агорастоса и ещё троих фигурантов в Специальный суд.

Речь идёт о возможном нарушении должностных обязанностей при расчистке и изменении места катастрофы в первые дни после столкновения поездов. Окончательное решение должно принять Судебное совещание после начала нового судебного года.

Правительство преподносит это как доказательство независимой работы правосудия.

Но спустя годы после гибели 57 человек общество всё ещё обсуждает не только причины катастрофы, но и то, почему место происшествия было изменено до завершения полноценного сбора доказательств.

Это не успех системы. Это описание того, насколько долго она добирается до очевидных вопросов.

Не отдельные эпизоды, а метод управления

К этим делам добавляются расследования вокруг «домиков переработки», прямых контрактов, деклараций об имуществе и закрытых государственных закупок.

Не каждое подозрение закончится обвинительным приговором. Презумпцию невиновности никто не отменял.

Но политическая ответственность не начинается только после приговора последней инстанции.

Она возникает тогда, когда:

• государственные органы не могут объяснить, кто использовал шпионское программное обеспечение;
• европейские прокуроры обнаруживают политическое давление при распределении субсидий;
• место крупнейшей железнодорожной катастрофы изменяют до завершения расследования;
• каждый скандал объявляют «изолированным случаем», хотя случаи уже перестали помещаться в изоляцию.

Максимос пытается сменить декорации: Международная выставка в Салониках, реформы, Конституция, выборы в 2027 году. Но политическая перезагрузка невозможна, пока прежние дела продолжают открываться новыми страницами.

Predator не исчез. ΟΠΕΚΕΠΕ не оказался недоразумением. Темпи не превратились в закрытую главу.

Власть может управлять новостной повесткой. Судебными материалами, европейскими прокурорами и памятью семей погибших управлять значительно труднее.