Черноморское перемирие: удастся ли Турции остановить войну против судоходства

Вокруг действий Турции уже возникло немало геополитических версий о том, чью сторону занимает Анкара. Однако наиболее очевидное объяснение значительно прозаичнее: Турция сама чрезвычайно заинтересована в стабильной торговле через Черное море.

Более 90% импортируемой Турцией пшеницы поступает из России. В прошлом году на РФ приходилось свыше 80% турецкого импорта дизельного топлива. Россия и Украина остаются важнейшими поставщиками подсолнечного масла, а около 40% импортируемого Турцией газа поступает из России.

Газ поставляется по «Голубому потоку» и «Турецкому потоку». Москва периодически заявляет о попытках Украины атаковать связанную с этой инфраструктурой систему.

Для Турции, экономика которой и без того испытывает давление из-за дорогих энергоносителей, серьёзное нарушение торговли в Черном море означает дополнительные расходы. Пшеницу или дизельное топливо теоретически можно покупать у других поставщиков, но, как правило, дороже.

Почему судоходство оказалось под ударом

Нынешнее обострение на море началось после серии украинских атак по кораблям и другим целям в Азовском и Черном морях. Об этом ранее подробно сообщалось в публикациях украиснкого издания «Страна.ua».

Затем Россия начала наносить удары по судоходству, связанному с украинскими портами. В результате морские перевозки Украины резко сократились. Для Киева это особенно болезненно, поскольку через морские порты проходит около 80% украинского экспорта.

У России зависимость от Азово-Черноморского бассейна также велика: через эти порты проходит около 80% экспорта российского зерна и значительная часть нефтяных поставок. Перенаправить все объёмы на Балтику, Север или Дальний Восток быстро невозможно из-за ограничений портовой и железнодорожной инфраструктуры.

На первый взгляд, морское перемирие выгодно обеим сторонам. Но именно здесь начинаются политические расчёты.

Почему Киев может отказаться

В части украинского руководства существует подход, согласно которому экономический ущерб России от ударов по экспорту в долгосрочной перспективе важнее собственных потерь Украины.

Логика заключается в том, что Москва финансирует войну преимущественно собственными ресурсами, тогда как Киев получает значительную бюджетную поддержку от западных партнёров. Поэтому сторонники такой стратегии могут рассчитывать, что часть бюджетных потерь Украины будет компенсирована внешним финансированием.

Эта концепция спорна. Блокада портов наносит прямой ущерб украинскому частному бизнесу, экспортёрам, логистике и всей экономике, причём далеко не все такие потери можно компенсировать международной помощью.

Но именно Киеву теперь предстоит решить, что считать более выгодным: возобновление полноценного судоходства или продолжение давления на российскую морскую торговлю ценой собственных потерь.

А согласится ли Москва?

Позиция России тоже не очевидна. Москва ранее неоднократно отвергала предложения о временных прекращениях огня, будь то на земле, в воздухе или на море.

Однако нынешнее обострение в Черном море наносит уже ощутимый ущерб и российскому экспорту. Поэтому с прагматической точки зрения Кремль может оказаться заинтересован в предложении Анкары, если аналогичные обязательства примет Украина.

Примечательно, что последние сообщения о российских ударах по судам возле украинских портов датировались 8 августа, тогда как украинская сторона продолжала сообщать об атаках на российские морские цели и после этого.

Пока неизвестно, является ли пауза в российских атаках случайной, тактической или связана с дипломатическими контактами Турции.

Турция защищает прежде всего собственные интересы

Призыв Анкары не обязательно означает поворот Турции в сторону Москвы или Киева. Турция остаётся одним из государств, наиболее непосредственно заинтересованных в свободном судоходстве по Черному морю.

Поэтому предложение Фидана выглядит прежде всего попыткой вернуть регион к ситуации, при которой торговые суда снова смогут ходить без постоянного риска стать целью очередной атаки.

Вопрос теперь заключается не в том, выгодно ли такое перемирие экономически. Выгодно практически всем. Вопрос в том, сочтут ли Москва и Киев экономическую выгоду важнее военных расчётов.