Воздушная война Украины и России: в чью пользу счёт

В последние недели и Украина, и Россия заметно усилили дальнобойные удары по тылам друг друга. Российские ракеты и дроны снова бьют по украинским городам, промышленным объектам и инфраструктуре. Украина, в свою очередь, всё чаще достаёт российские НПЗ, порты, топливные хранилища, суда и объекты снабжения Крыма.

На первый взгляд картина выглядит симметричной: обе стороны наносят ущерб, обе публикуют заявления о поражении «военных объектов», обе обвиняют противника в ударах по гражданской инфраструктуре. Но реальное влияние этих ударов на способность продолжать войну у России и Украины разное.

Украинские удары по России уже привели к дефициту топлива в ряде регионов, а в Крыму — ещё и к перебоям с электричеством и водой. Ранее «Афинские новости» писали, как Киев расширяет географию дальнобойных атак по российской энергетической инфраструктуре: «Погрузить Россию в холод и тьму». Позднее удары по нефтяным объектам продолжились, включая атаки по Усть-Луге, НПЗ и терминалам: Украина бьёт по нефтяному сердцу России.

Для Москвы это болезненно не только военным, но и экономическим образом. Россия ведёт войну в основном за счёт собственных ресурсов. Поэтому удары по нефтепереработке, топливной логистике и портам напрямую бьют по бюджету, экспорту, внутреннему рынку и способности финансировать военную машину без чрезмерного давления на гражданский сектор.

Украина находится в иной модели. Её экономика сильно повреждена войной, но значительная часть военного и бюджетного ресурса обеспечивается западной помощью. Поэтому российские удары по заводам, складам и инфраструктуре наносят огромный ущерб, вызывают человеческие жертвы и разрушения, но не всегда прямо обнуляют способность Киева воевать. Дыры в бюджете частично закрывают союзники, а часть военного производства уже вынесена или дублируется в Европе.

Три критические уязвимости Украины

У Украины есть три точки, удары по которым действительно могут резко ослабить её военные возможности.

• Первая — энергетика. Если России удастся довести Украину до долгосрочного общенационального блэкаута, последствия будут катастрофическими: остановка производства, удар по ВПК, проблемы с водой, канализацией, отоплением и массовый отток населения.
  Но за всё время войны Москва так и не смогла погрузить Украину в устойчивую темноту. Сейчас угроза сохраняется, особенно на фоне дефицита ракет для ПВО, но вопрос остаётся открытым: возможно ли вообще надолго отключить целую страну, подключённую к европейской энергосистеме и постоянно ремонтирующую сеть?
• Вторая — морская логистика. Возобновление судоходства через украинские порты стало одним из факторов устойчивости экономики. Дунайские порты важны для поставок топлива. Россия регулярно атакует портовую инфраструктуру и суда, но полностью остановить морской экспорт и импорт сложно.
  Для разрушения портового хозяйства нужны не отдельные дроны, а массированные удары, которые Россия пока не может наносить по всей глубине украинской портовой системы. Массово топить гражданские суда Москва тоже не может без риска конфликта с Турцией, Китаем и другими торговыми партнёрами.
• Третья — производство дронов. По открытым данным, значительная часть украинских беспилотников всё ещё производится или собирается внутри страны. Россия регулярно заявляет об ударах по таким объектам. Но динамика атак по российским тылам показывает: украинская дроновая машина пока не остановлена.

Часть производств рассредоточена, часть может быть восстановлена, а комплектующие во многом завязаны на импортные цепочки, прежде всего китайские. Поэтому даже успешные удары по отдельным цехам не означают автоматического паралича всей системы.

Почему мосты, АЗС и КПП не решают всё

Есть и другие цели, которые регулярно обсуждают российские военные каналы: мосты через Днепр, локомотивы, АЗС, водоснабжение, пункты пропуска на западной границе Украины.

Удары по ним способны создавать серьёзные проблемы, но не гарантируют паралич Украины. Мосты трудно разрушить существующими средствами. Железнодорожный парк и заправки можно восстанавливать. Пункты пропуска можно перегружать на соседние маршруты. Водоснабжение ударит прежде всего по гражданским, а не по фронту.

Даже разрушение нескольких крупных мостов через Днепр осложнит логистику и жизнь гражданского населения, но не обязательно остановит снабжение армии. Военные грузы можно перебрасывать по понтонным переправам и альтернативным маршрутам. Это хуже, медленнее и дороже, но не равно обрушению фронта.

Почему удары по России опаснее для Кремля

Итог выглядит неприятно для Москвы. Российские удары по Украине приносят большой ущерб и человеческие страдания, но пока не заставляют Киев менять политические условия окончания войны. Критическим эффект может стать только при долгом блэкауте, полном блокировании портов или массовом уничтожении производства дронов.

Пока ни одна из этих целей не достигнута.

Украинские удары по России, напротив, всё заметнее бьют по тому, что кормит российскую войну: топливу, нефтепереработке, портам, логистике и бюджету. Ранее «Афинские новости» уже писали о пожаре на нефтяном терминале Петербурга после атаки дронов и о других ударах по российской энергетической инфраструктуре: пожар на нефтяном терминале Петербурга.

Россия воюет на свои деньги. Поэтому каждый удар по инфраструктуре, которая приносит доход, перерабатывает топливо или обеспечивает экспорт, имеет не только военное, но и бюджетное значение. И здесь НПЗ, терминалы, топливные базы и порты становятся гораздо более чувствительными целями, чем казалось ещё год назад.

Что может сделать Москва

У Кремля остаются несколько вариантов.

• Первый — резко повысить эффективность ПВО и почти полностью закрыть тылы от украинских дронов. Судя по сообщениям, Россия уже наращивает применение дронов-перехватчиков и усиливает защиту объектов. Но пока неясно, возможно ли технически сбивать почти всё, особенно если Украина будет увеличивать дальность, количество и разнообразие средств поражения.
• Второй — многократно нарастить ракетно-дроновые удары по Украине, пытаясь добиться блэкаута, блокировки портов и паралича ВПК. Но для этого нужны огромные ресурсы, точная разведка и способность долго поддерживать высокий темп атак.
• Третий — пойти на опасную эскалацию, включая расширение войны за пределы Украины. Этот сценарий несёт риски прямого столкновения с НАТО и потому остаётся самым разрушительным.
• Четвёртый — согласиться на остановку войны по линии фронта, зафиксировав уже достигнутые военные результаты. Пока Москва на это не идёт, рассчитывая продолжать войну на истощение.

Счёт пока не в пользу Москвы

Пока Кремль, похоже, выбирает продолжение войны на истощение без резкой эскалации и без перемирия. Но эта стратегия работает только при одном условии: украинские удары не должны разрушать российскую экономическую устойчивость и не должны превращать войну из далёкой телевизионной кампании в ежедневную проблему для населения.

Сейчас счёт в воздушной войне не равный. Россия наносит Украине больше разрушений и человеческой боли. Но Украина всё чаще бьёт по тем узлам, от которых зависит способность России оплачивать и обслуживать войну.

Именно поэтому ближайшие месяцы станут проверкой не только для украинской ПВО, но и для российской экономики, логистики и политической выдержки. Если Москва не сможет купировать удары по тылам, война на истощение начнёт истощать не только Украину, но и саму Россию.