«Исламское НАТО» расширяется: следующим участником союза Турции, Саудовской Аравии и Пакистана может стать Египет

Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан уже назвал наиболее вероятного следующего участника — Египет.

Трёхстороннее Меккское соглашение о совместной обороне было подписано 7 августа президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом и премьер-министром Пакистана Шахбазом Шарифом.

Его ключевой принцип максимально напоминает статью 5 Североатлантического договора: вооружённое нападение на одну из трёх стран рассматривается как нападение на всех участников соглашения.

Фидан уже публично заявил, что технически этот механизм аналогичен принципу коллективной обороны НАТО, хотя новый союз пока намного меньше и находится лишь в начале своего институционального оформления.

Египет — «естественный партнёр»

Через сутки после подписания соглашения глава турецкого МИД дал понять, что Анкара не собирается ограничиваться первоначальной тройкой.

По его словам, президент Эрдоган видит новый союз более широким региональным механизмом, к которому со временем должны присоединяться другие государства.

Первым Фидан фактически назвал Египет, охарактеризовав его как «естественного партнёра» и заявив, что после урегулирования некоторых технических вопросов не видит причин, по которым Каир не мог бы войти в соглашение.

Это развитие выглядит особенно примечательно потому, что ещё в апреле «Афинские новости» писали о переговорах Пакистана, Саудовской Аравии, Турции и Египта о создании нового формата безопасности, который уже тогда неофициально называли «мусульманским НАТО».

За четыре месяца идея прошла довольно большой путь: три из четырёх государств уже подписали полноценное соглашение о взаимной обороне.

Почему Египта не было в Мекке

Каир не участвовал в подписании соглашения 7 августа. При этом публичного объяснения причин египетская сторона пока не предоставила.

Нет и подтверждения сообщений о том, что Египту официально предложили поставить подпись под договором, а Каир отказался.

Одной из возможных сложностей является внутреннее законодательство Египта. Статья 152 Конституции предусматривает, что президент не может направить вооружённые силы для участия в боевых действиях за пределами страны без консультации с Советом национальной обороны и одобрения двумя третями парламента.

Поэтому автоматическое обязательство участвовать в войне союзника для Каира политически и юридически значительно сложнее обычного соглашения о военном сотрудничестве.

Но Египет уже находится внутри R4

При этом Египет вовсе не стоит в стороне от формирующейся системы.

Каир, Анкара, Эр-Рияд и Исламабад уже создали отдельный четырёхсторонний механизм консультаций R4. Он используется для координации позиций по главным региональным кризисам — от Ирана и сектора Газа до безопасности морских маршрутов.

Всего за два дня до подписания Меккского соглашения, 5 августа, главы МИД четырёх стран провели в Аммане уже пятую встречу R4.

Они обсуждали ситуацию вокруг Ирана, возвращение к американо-иранским договорённостям, свободу судоходства через Ормузский пролив и дальнейшее укрепление самого механизма R4.

Иными словами, политическая конструкция с участием Египта уже существует. Теперь вопрос состоит в том, превратится ли она также в механизм коллективной обороны.

Из консультативной группы — в военный блок

Сам новый союз постепенно получает вполне конкретную структуру.

Три государства намерены создать постоянный комитет министров иностранных дел и обороны, а также руководителей вооружённых сил. Кроме того, появится генеральный секретариат со штаб-квартирой в Саудовской Аравии.

Конкретный характер помощи при нападении будет определяться в ходе консультаций. Она может варьироваться от обмена разведданными и логистической поддержки до непосредственного направления военных подразделений.

Анкара подчёркивает, что соглашение не направлено против Ирана или какого-либо другого конкретного государства. Однако сам момент его появления трудно отделить от масштабного кризиса на Ближнем Востоке, ударов по государствам Персидского залива и растущих сомнений в достаточности прежних американских гарантий безопасности.

Почему этот союз необычен

Каждый из трёх участников вносит в него совершенно разные возможности.

Пакистан обладает ядерным оружием и крупными вооружёнными силами. Турция имеет вторую по численности армию НАТО и быстро развивающийся военно-промышленный комплекс. Саудовская Аравия располагает огромными финансовыми ресурсами и закупает одни из крупнейших объёмов вооружений в мире.

Присоединение Египта добавило бы к этому ещё одну из крупнейших арабских армий, контроль над Суэцким каналом и чрезвычайно важное стратегическое положение между Восточным Средиземноморьем, Красным морем и Ближним Востоком.

Что это означает для Греции

Для Афин возможное присоединение Египта имеет особое значение.

В последние годы Греция рассматривала Каир как одного из важнейших партнёров в Восточном Средиземноморье, особенно на фоне споров с Турцией по морским зонам и энергетическим проектам.

При этом отношения Египта и Турции постепенно нормализовались, а теперь две страны всё плотнее взаимодействуют уже не только дипломатически и экономически, но и в региональных структурах безопасности.

Это не означает автоматического формирования антигреческого блока. Меккское соглашение не содержит положений против Греции, а Фидан подчёркивает, что союз не создаётся против какой-либо заранее определённой страны.

Однако для Афин важен сам стратегический сдвиг: Египет, который Греция долго рассматривала как противовес Турции в Восточном Средиземноморье, всё глубже включается в механизмы, где именно Анкара становится одним из центральных военных и политических игроков.

Если Каир действительно присоединится к Меккскому соглашению, то идея «мусульманского НАТО», которая ещё весной выглядела скорее как геополитический проект, получит уже четыре крупнейших опоры — Турцию, Саудовскую Аравию, Пакистан и Египет. И тогда речь пойдёт не просто о новом договоре, а о попытке создать собственную региональную архитектуру безопасности без исключительной зависимости от Вашингтона.