ЕС установил рекорд по закупкам российского СПГ

В первом полугодии 2026 года страны ЕС импортировали с проекта 9,89 млн тонн СПГ, сообщает Financial Times со ссылкой на данные аналитической компании Kpler.

Это на 18% больше, чем за аналогичный период 2025 года, и является максимальным показателем с момента запуска предприятия.

По оценке экологической организации Urgewald, стоимость поставленного в Европу газа могла достигнуть 6 млрд евро. Это расчётная сумма, а не официальная статистика платежей.

Кто покупал российский газ

На три государства пришлось более 90% поставок с «Ямал СПГ»:

• Франция — 3,6 млн тонн;
• Бельгия — 2,9 млн тонн;
• Испания — 2,7 млн тонн.

Ранее «Афинские новости» сообщали, что Испания уже в начале 2026 года резко увеличила импорт российского СПГ, несмотря на политический курс Брюсселя на отказ от энергоресурсов из России.

Ещё один рекорд импорта российского СПГ в ЕС был зафиксирован весной. Новые данные показывают, что этот рост не оказался краткосрочным всплеском.

Европа сохраняет работу «Ямал СПГ»

По данным FT, в первом полугодии Европа приняла почти весь газ, произведённый на арктическом предприятии. Одновременно поставки «Ямал СПГ» в Азию сократились примерно на 74%.

Европейские порты играют для проекта двойную роль: они не только принимают газ, но и обеспечивают перевалку грузов, обслуживание и ремонт специализированных танкеров ледового класса.

Таким образом, ЕС продолжает оставаться ключевым рынком и важнейшим логистическим звеном российского арктического СПГ.

Когда вступает запрет

Импорт российского СПГ по краткосрочным контрактам, заключённым до июня 2025 года, запрещён в ЕС с 25 апреля 2026 года.

Однако долгосрочные соглашения продолжают действовать в течение переходного периода. Полный запрет на поставки российского СПГ должен вступить в силу 1 января 2027 года.

Следовательно, нынешние закупки проходят по действующим долгосрочным контрактам и формально не нарушают европейское законодательство.

Редакционный комментарий

Европейская энергетическая политика вновь демонстрирует заметную разницу между заявлениями и реальными действиями. Брюссель обещает отказаться от российского газа, а крупнейшие страны ЕС перед закрытием рынка устанавливают новые рекорды его закупок.

Объяснение достаточно прозаично: долгосрочные контракты существуют, терминалы работают, промышленности нужен газ, а российский СПГ остаётся доступным. Политическая принципиальность, как выясняется, легче всего проявляется после того, как последний танкер уже разгружен.

ЕС не столько немедленно отказывается от зависимости, сколько старается заполнить хранилища и использовать контракты до последнего разрешённого дня. Поэтому рекордные поставки накануне запрета выглядят не парадоксом, а вполне предсказуемым результатом европейской политики.