Формально объявляется о намерении исключить инвесторов из России, Китая и Турции — под предлогом защиты стратегической инфраструктуры и национальной безопасности. Фактически же это лишь подчёркивает реальный характер будущего «тендера».
Порт Элефсина расположен в западной части Аттики, в непосредственной близости от военно-морской базы на острове Саламина и военного аэродрома ВВС Греции. Именно эта близость используется как аргумент для отказа в допуске «нежелательных» инвесторов. Однако сама логика подобных ограничений вызывает вопросы. В нынешних геополитических условиях участие российских компаний в подобном проекте было бы невозможно и без формальных запретов. Поэтому упоминание Российской Федерации в перечне исключённых стран носит скорее демонстративный характер.
И именно это упоминание и выдаёт суть происходящего. Когда в список ограничений сознательно включают страну, участие которой заведомо исключено, речь идёт не о конкуренции, а о политическом сигнале. Россия в данном случае используется как фон — как удобный маркер, позволяющий придать процессу видимость принципиальности и следования «общей линии безопасности».
С Китаем и Турцией ситуация иная. Китайская компания COSCO контролирует крупнейший греческий порт — Пирей, превратив его в ключевой логистический узел Пекина в Восточном Средиземноморье. Именно этот факт уже много лет вызывает раздражение в Вашингтоне. Интерес США к Элефсине объясняется просто: речь идёт о создании альтернативного коммерческого порта в Аттике, который должен стать противовесом Пирею и ослабить китайское влияние.
По данным греческих СМИ, тендер планируется объявить в первом квартале 2026 года. Мандат на его проведение исходит напрямую из канцелярии премьер-министра Кирьякоса Мицотакиса и вписывается в более широкий план углубления греко-американского сотрудничества. Этот вопрос уже обсуждался на встрече министра судоходства и островной политики Василиса Кикилиаса с послом США в Греции Кимберли Гилфойл.
Формально процедура будет названа «открытым международным тендером». Однако с учётом заранее прописанных ограничений становится очевидно: выбор, по сути, отсутствует. Инвесторы из России, Китая и Турции исключаются, а реальный интерес к проекту публично демонстрируют именно США. В такой конфигурации тендер превращается в инструмент легализации заранее принятого политического решения.
При этом нельзя исключать и более тонкий расчёт Афин. Создавая новый «стратегический» порт под американское влияние, Греция получает аргумент в диалоге с США по поводу Пирея. Фактически это попытка найти лазейку, позволяющую избежать прямого давления Вашингтона с требованием пересмотреть или ослабить китайский контроль над контейнерным терминалом COSCO. Вместо конфронтации — компенсация.
Таким образом, Элефсина становится не просто портовым проектом, а элементом геополитического торга. И чем громче звучат слова о «безопасности» и «стратегической инфраструктуре», тем очевиднее, что реальная цель — перераспределение влияния, а не защита национальных интересов в классическом смысле.
В итоге «тендер» в Элефсине выглядит не как экономический конкурс, а как аккуратно оформленный политический жест — с заранее известным направлением, заранее очерченными границами и заранее понятным победителем.
