Фёдор Калмык: русский художник, зарисовавший Парфенон в годы вывоза его мраморов

В начале XIX века в Афинах оказался русский художник Фёдор Калмык — человек с необычной судьбой, которого история почти полностью заслонила громкими именами лорда Элгина, британских дипломатов и музейных коллекционеров. Он приехал не как военный, не как чиновник и не как торговец древностями. Калмык был художником: его наняли рисовать античные памятники Акрополя. Но именно в эти годы вокруг Парфенона разворачивалась мошенническая операция, после которой значительная часть его скульптур оказалась в Лондоне.

Фёдор Калмык, известный в западных источниках как Feodor Iwanowitsch Kalmück или Feodor Ivannoff, был художником калмыцкого происхождения. Его детство и ранняя биография остаются запутанными, однако известно, что он получил художественное образование в Германии и Италии, а затем работал в среде европейских мастеров и покровителей искусства.

В конце 1799 года Калмык был привлечён к работе для британского дипломата Томаса Брюса, 7-го графа Элгина. Элгин в то время служил британским послом в Константинополе и собирал группу художников, архитекторов, формовщиков и рисовальщиков для работы в Афинах.

Первоначально официальная цель выглядела почти безобидно: зарисовки, обмеры, снятие слепков, фиксация древностей. Европейские аристократы давно относились к античной Греции как к огромному складу вдохновения, украшений и будущих музейных коллекций. Слово «сохранение» в таких экспедициях нередко означало что угодно, кроме сохранения памятника на месте.

Акрополь глазами Калмыка

В Афинах Калмык рисовал Парфенон, Эрехтейон, храм Афины Ники, Гефестейон, памятник Лисикрата и другие древности. Его работы сегодня представляют особую ценность: они фиксируют состояние афинских памятников в начале XIX века, до позднейших разрушений, реставраций и утрат.

В Британском музее хранится альбом из 80 рисунков Фёдора Калмыка, созданных для Элгина в 1801–1802 годах. Это не гравюры, не декоративные копии и не поздние фантазии. Перед нами редкое визуальное свидетельство того, как выглядел Акрополь в момент, когда его античный ансамбль ещё сохранял гораздо большую целостность.

Публикаем наиболее интересные с точки зрения автора статьи изображения

Калмык не был организатором вывоза мраморов и не принимал решений о демонтаже скульптур. Однако он оказался внутри той же экспедиции, которая сначала заявляла о научной фиксации памятников, а затем начала снимать с Парфенона метопы, фрагменты фриза и скульптуры фронтонов.

В 1801–1803 годах агенты Элгина вывезли с Акрополя десятки архитектурных и скульптурных элементов. В Лондон отправились части Парфенона, элементы Эрехтейона, Пропилей и других памятников. То, что сегодня принято называть «мраморами Элгина», тогда упаковывали в ящики, грузили на суда и вывозили из Афин как частную коллекцию.

Художник внутри чужой операции

Судьба Калмыка выглядит особенно противоречиво именно поэтому. Он приехал смотреть, рисовать и сохранять на бумаге. Но его работа оказалась частью процесса, в котором памятники не только изображали, но и разбирали.

Его рисунки не оправдывают действия Элгина. Скорее наоборот: сегодня они позволяют увидеть то, что было утрачено из единого облика Акрополя. Калмык зафиксировал ансамбль до того, как его части стали музейными экспонатами за тысячи километров от Афин.

Это важная деталь для понимания эпохи. Европа начала XIX века одновременно восхищалась античной Грецией и относилась к ней как к территории, откуда можно было вывозить древности под предлогом науки, искусства, дипломатии или «спасения» памятников.

История Калмыка показывает, что культурное разграбление редко выглядит как прямая сцена с ломами и мешками. Иногда оно начинается с карандаша, альбома, разрешения на зарисовки и вежливых слов о сохранении наследия. Затем появляются рабочие, ящики, корабли и музейные витрины.

После Афин

План Элгина использовать рисунки своей группы для масштабного издания в Лондоне так и не был полностью реализован. Сам Элгин вскоре столкнулся с тяжёлыми финансовыми проблемами, болезнью и личным крахом. Его коллекция в итоге была продана британскому государству в 1816 году за 35 тысяч фунтов и передана Британскому музею.

Рисунки Калмыка также остались в британских собраниях. Для него они были частью профессиональной работы. Для истории — свидетельством эпохи, когда Афины стали одновременно объектом восхищения и добычей европейского коллекционерства.

Фёдор Калмык не был человеком, который разрушал Грецию. Но он оказался рядом с теми, кто это делал, и оставил редкие изображения Акрополя в момент, когда один из величайших памятников античности превращали в набор отдельных музейных предметов.

О том, как лорд Элгин получил возможность вывезти мраморы, почему его османское «разрешение» вызывает серьёзные сомнения и как скульптуры Парфенона оказались в Лондоне, читайте в цикле «Кто разрушал Грецию: лорд Элгин и разграбление Парфенона».