29 мая 1453 г. н.э. – день, когда мир изменился

Немногие события мировой истории вызвали столь большое число откликов, хроник и подробных повествований у современников и потомков, как падение Византийской империи и завоевание турками Константинополя 29 мая 1453 года.

Это событие оказалось не только важнейшим в политической и военной истории Европы, но и, говоря современным языком, знаковым. Когда во вторник, 29 мая 1453 года, османские войска через пролом в стене ворвались в «царственный город», «Новый Рим», как византийцы называли свою столицу, для них это был прежде всего момент захвата и грабежа. Но для византийцев и жителей других христианских государств это была катастрофа почти космического масштаба.

Падение Константинополя символизировало конец тысячелетней истории главной православной державы, почти конец прежнего мира и начало новой, куда более тяжёлой эпохи. Ведь на смену византийской, греческой цивилизации не пришло что-то лучшее.

Со времени падения Константинополя, трагической даты для каждого грека, на протяжении веков приветствием многих греков мира стали слова: «До встречи в Константинополе».

Рано или поздно эта встреча осуществится.

Каждый год в этот день с того времени, когда мне исполнилось 18 лет, во мне оживают трагические картины последнего дня падения Константинополя и Византийской империи. Это история беспримерного героизма и предательства, расплаты за разобщённость, тщеславие и Флорентийскую унию.

Мы потеряли нашу Родину, главный город всех греков мира — Полис, Константинополь. Мы вернёмся. Рано или поздно это будет.

До встречи в Константинополе. Θα βλεπόμαστε στην Κωνσταντινούπολη.

Никос Сидиропулос

***

29 мая рано утром начался последний штурм Константинополя. Первые атаки были отбиты, но затем раненый Джустиниани покинул город и бежал в Галату. Главные ворота столицы Византии турки смогли взять. Бои шли на улицах города. В сражении пал император Константин XI Палеолог. Когда турки нашли его израненное тело, ему отрубили голову и водрузили её на шест.

Три дня в Константинополе продолжались грабежи и насилие. Турки убивали всех, кого встречали на улицах: мужчин, женщин, детей. Потоки крови стекали по крутым улицам Константинополя с холмов Петры в Золотой Рог.

Турки врывались в мужские и женские монастыри. Некоторые молодые монахи, предпочитая бесчестью мученическую смерть, бросались в колодцы. Монахи и пожилые монахини следовали древней традиции православной церкви, предписывавшей не оказывать сопротивления.

Дома жителей подвергались грабежу один за другим. Каждая группа грабивших вывешивала у входа небольшой флажок в знак того, что в доме уже брать нечего. Обитателей домов забирали вместе с их имуществом. Каждого, кто падал от изнеможения, тут же убивали; так же поступали и со многими младенцами.

В церквах происходили сцены массового надругательства над святынями. Многие распятия, украшенные драгоценностями, выносили из храмов с турецкими тюрбанами, надетыми на них в знак издевательства.

В храме Хоры турки оставили нетронутыми мозаики и фрески, но уничтожили икону Богоматери Одигитрии — самое священное её изображение во всей Византии, исполненное, по преданию, самим святым Лукой. Эту святыню перенесли сюда из церкви Богородицы близ дворца в самом начале осады, чтобы она находилась как можно ближе к стенам и вдохновляла защитников города. Турки вытащили икону из оклада и раскололи на четыре части.

Так современники описывали взятие величайшего храма Византии — собора Святой Софии:

«Церковь всё ещё была заполнена народом. Святая литургия уже закончилась и шла заутреня. Когда снаружи послышался шум, громадные бронзовые двери храма закрыли. Собравшиеся внутри молились о чуде, которое одно только и могло их спасти. Но их молитвы были напрасны. Прошло совсем немного времени, и двери под ударами снаружи рухнули. Молящиеся оказались в западне. Немногочисленные старики и калеки были убиты на месте; большинство же турки связали или приковали друг к другу группами, причём в качестве пут пошли в ход сорванные с женщин платки и шарфы. Многие красивые девушки и юноши, а также богато одетые вельможи были чуть ли не разорваны на части, когда захватившие их солдаты дрались между собой, считая своей добычей. Священники продолжали читать у алтаря молитвы до тех пор, пока также не были схвачены...»

Сам султан Мехмед II вступил в город лишь 1 июня. С эскортом из отборных отрядов янычарской гвардии, сопровождаемый своими визирями, он медленно проехал по улицам Константинополя. Всё вокруг, где прошли солдаты, было опустошено и разорено: церкви стояли осквернёнными и разграбленными, дома — необитаемыми, лавки и склады — разбитыми и растасканными.

Мехмед II въехал на коне в храм Святой Софии, повелел сбить с него крест и обратить храм в мечеть.

Сразу после взятия Константинополя султан Мехмед II первым делом издал декрет о «предоставлении свободы всем, кто остался в живых». Однако многие жители города были перебиты османскими солдатами, многие стали рабами. Для скорейшего восстановления населения Мехмед приказал перевести в новую столицу население города Аксарай.

Грекам султан даровал права самоуправляющейся общины внутри империи. Во главе этой общины должен был стоять Патриарх Константинопольский, ответственный перед султаном.

В последующие годы были заняты последние территории империи, включая Морею в 1460 году.

Последствия гибели Византии

Константин XI Палеолог стал последним императором ромеев. С его смертью Византийская империя прекратила своё существование. Её земли вошли в состав Османского государства. Бывшая столица Византии, Константинополь, стала столицей Османской империи вплоть до её распада в 1922 году. Сначала город назывался Константиние, а затем получил название Истанбул, или Стамбул.

Византия имела огромный авторитет как родина и опора Православия, восточной ветви христианства.

Большинство европейцев считало, что гибель Византии стала началом конца света, поскольку только Византия оставалась прямой преемницей Римской империи. Многие современники обвиняли в падении Константинополя Венецию, которая тогда обладала одним из самых мощных флотов. Венецианская республика вела двойную игру: с одной стороны, пыталась организовать крестовый поход против турок, а с другой — защищала свои торговые интересы, отправляя к султану дружественные посольства.

Однако нужно понимать, что остальные христианские державы также не сделали почти ничего, чтобы спасти гибнущую империю. Даже если бы венецианский флот прибыл вовремя, без помощи других государств это позволило бы Константинополю продержаться ещё несколько недель, но лишь продлило бы агонию.

Рим полностью осознавал турецкую угрозу и понимал, что в опасности может оказаться всё западное христианство. Папа Николай V призвал западные державы сообща предпринять мощный и решительный крестовый поход и намеревался сам его возглавить. После получения роковой вести из Константинополя он рассылал послания с призывами к активным действиям.

30 сентября 1453 года Папа Римский разослал всем западным государям буллу с объявлением крестового похода. Каждому государю предписывалось пролить кровь свою и своих подданных за святое дело, а также выделить на него десятую часть доходов. Оба кардинала-грека — Исидор и Виссарион — активно поддерживали его усилия. Виссарион сам написал венецианцам, одновременно обвиняя их и умоляя прекратить войны в Италии и сосредоточить все силы на борьбе с антихристом.

Однако никакого крестового похода так и не произошло. Хотя государи жадно ловили сообщения о гибели Константинополя, писатели сочиняли горестные элегии, а французский композитор Гийом Дюфаи написал специальную погребальную песнь, которую распевали во французских землях, действовать не был готов никто.

Король Германии Фридрих III был беден и бессилен, поскольку не обладал реальной властью над германскими князьями. Ни с политической, ни с финансовой стороны он не мог участвовать в крестовом походе. Король Франции Карл VII был занят восстановлением своей страны после долгой и разорительной войны с Англией. Турки были где-то далеко, а у него имелись дела поважнее в собственном доме.

Англии, пострадавшей от Столетней войны даже больше Франции, турки казались ещё более отдалённой проблемой. Король Генрих VI не мог сделать решительно ничего, поскольку он только что лишился рассудка, а страна погружалась в хаос войн Алой и Белой розы. Почти ни один из королей не проявил заинтересованности, за исключением венгерского короля, у которого, конечно, были все основания для тревоги. Но и он не мог решиться на крупное предприятие без союзников.

Таким образом, хотя Западная Европа была потрясена тем, что великий исторический христианский город оказался в руках мусульман, никакая папская булла не смогла побудить её к действию. Сам факт, что христианские государства не пришли на помощь Константинополю, показал их явное нежелание воевать за веру, если не затронуты их непосредственные интересы. Ну, как видим, политический реализм появился не вчера — просто раньше его называли благочестием с бухгалтерской книгой.

Османы быстро заняли и остальные территории империи. Первыми пострадали сербы: Сербия стала театром военных действий между турками и венграми. В 1454 году сербы вынуждены были под угрозой силы отдать султану часть своей территории. Уже в 1459 году почти вся Сербия оказалась в руках турок, за исключением Белграда, который до 1521 года оставался под властью венгров. Соседнее королевство Босния турки завоевали четыре года спустя.

Постепенно исчезали последние остатки греческой независимости. Герцогство Афинское было уничтожено в 1456 году. В 1461 году пала последняя греческая столица — Трапезунд. Это был конец свободного греческого мира.

Правда, некоторое число греков ещё оставалось под христианским правлением — на Кипре, островах Эгейского и Ионического морей, а также в портовых городах континента, пока удерживаемых Венецией. Однако их правители были иной крови и иной христианской традиции. Только на юго-востоке Пелопоннеса, в затерянных деревнях Мани, в суровые горные отроги которой не осмеливался проникнуть ни один турок, сохранялось подобие свободы.

Вскоре все православные территории на Балканах оказались в руках османов. Сербия и Босния были порабощены. В январе 1468 года пала Албания. Молдавия признала вассальную зависимость от султана ещё в 1456 году.

Многие историки XVII–XVIII веков считали падение Константинополя ключевым моментом европейской истории и завершением Средних веков — подобно тому, как падение Рима в 476 году стало символическим завершением Античности. Другие полагали, что массовое бегство греков в Италию способствовало началу Возрождения.