Игуменья Мариам: История монашки-сатанистки, которая доводила пытками верующих до смерти

Вечером 5 декабря 1950 года в районе Кератеи началась операция, которая вскоре превратилась в один из самых мрачных судебных сюжетов послевоенной Греции. Более 80 полицейских, сотрудники безопасности, следователь и представитель прокуратуры вошли на территорию монастыря, связанного со Старостильной церковью Греции. То, что они там обнаружили, стало шоком даже для страны, уже пережившей войну, оккупацию и гражданский конфликт.

По данным греческих публикаций, из монастыря были выведены десятки пожилых женщин, многие из которых были состоятельными, а также 36 мальчиков и девочек, находившихся в тяжёлом состоянии. В тот же период власти арестовали игуменью Мариам Сулакиоти и её ближайших помощников. Так начало раскручиваться дело, в котором религиозная власть, имущество, страх и физическое насилие оказались связаны в один страшный узел.

На протяжении долгого времени вокруг монастыря «Панагия Певковуноятрисса» ходили слухи. Говорили, что туда заманивали людей под видом духовного спасения, а затем добивались передачи имущества. Появлялись жалобы на жестокое обращение, истощение, изоляцию, издевательства и смерти больных туберкулёзом. В центре этой системы, по версии обвинения, находилась игуменья Мариам, в миру — Мариам Сулакиоти.

Монастырь, имущество и страх

Дело быстро вышло за рамки обычного религиозного скандала. Следствие изучало не только условия жизни в монастыре, но и обстоятельства передачи имущества верующих. В греческих источниках упоминается, что многие люди передавали монастырю дома, деньги и другое имущество, после чего оказывались полностью зависимыми от его руководства. Для одних это преподносилось как путь к спасению души, для других становилось дорогой в изоляцию, голод и болезнь.

Особое место в деле занимали пожилые женщины и больные люди, включая страдавших туберкулёзом. По свидетельствам, монастырь фактически представлялся местом помощи и ухода, однако условия содержания были крайне тяжёлыми. В дальнейшем в судебных материалах и публикациях фигурировали десятки смертей, а также число около 150 умерших от туберкулёза девушек, которое стало одним из самых страшных символов этого дела.

Здесь важно уточнить: в разных источниках встречаются разные оценки числа жертв. Часть публикаций говорит о десятках доказанных смертей и примерно 150 случаях, связанных с туберкулёзом и отсутствием надлежащего лечения. Поэтому корректнее говорить не о простой формуле «осуждена за 150 убийств», а о деле, в котором обвинения, свидетельства и судебные выводы охватывали масштабную систему насилия, удержания людей и смертей в монастырской среде.

Свидетельства о пытках

Расследование продолжалось несколько месяцев. Дело оказалось объёмным, а судебный процесс начался в ноябре 1952 года. На скамье подсудимых оказались Мариам Сулакиоти, восемь монахинь и епископ старостильников, связанный с монастырём. Во время процесса прозвучали показания, которые даже по меркам той эпохи выглядели чудовищно.

Один из мужчин рассказывал, что хотел принять монашество. После обыска у него забрали мешочек с золотыми кольцами и монетами, который он зашил в одежду. По его словам, затем ему давали варёные маки, содержащие опий, чтобы он находился в одурманенном состоянии и не сопротивлялся. Мужчина истощал до состояния скелета и в итоге сумел бежать.

Другая свидетельница рассказывала, что в 15 лет последовала за матерью, которая стала монахиней. Через несколько месяцев, по её словам, мать умерла от лишений и издевательств. Саму девушку заставляли днём таскать камни, а ночью работать на рыбацкой лодке, добывая рыбу для так называемой «Святой Матери». В её показаниях фигурировали и особенно жестокие издевательства, включая нанесение йода на половые органы и уколы булавками.

Другой свидетель говорил, что в мужском монастыре, также находившемся под влиянием Мариам, видел, как шестилетнего мальчика били верёвкой и окунали в цистерну с водой в качестве наказания. Он также рассказывал о ребёнке, которого привязали к колонне на холоде за то, что тот тайно взял картофелину.

Во время процесса прокурор, по сообщениям греческой прессы, не выдержал и резко заявил: «Кератея — позор для Греции. Волосы встают дыбом. Подумайте, что там умерли 150 чахоточных девушек!» Эта фраза стала одной из самых известных в истории дела, потому что в ней соединились и ужас свидетельств, и неспособность общества сразу поверить, что подобное могло происходить под религиозным прикрытием.

Приговор и смерть в тюрьме

На суде Мариам Сулакиоти отрицала обвинения. Она утверждала, что всё сказанное против неё является «созданиями сатаны», а люди приходили в монастырь ради спасения души. Но суд не принял эту версию. Обвинения касались мошенничества, присвоения имущества, незаконного удержания людей и смертей, наступивших в результате действий и условий, созданных в монастыре.

Приговоры по делу выносились в несколько этапов. В греческих публикациях фигурируют разные формулировки о сроках наказания, однако в большинстве справок указывается, что Мариам Сулакиоти получила несколько сроков лишения свободы, совокупно около 14 лет. В более поздних пересказах встречается и цифра 16 лет, что отражает путаницу вокруг нескольких процессов и разных эпизодов обвинения.

После оглашения приговора Мариам, по сообщениям прессы того времени, плакала и заявила, что её осудили несправедливо: «Моя совесть спокойна перед Богом, потому что я исполнила свой долг перед этими слабыми созданиями, которые обвинили меня на суде». Звучит как финальная реплика человека, который до конца не признал ни вины, ни масштаба причинённого зла.

В ноябре 1954 года Мариам Сулакиоти умерла в тюрьме Авероф в возрасте 71 года. Но история монастыря в Кератее не исчезла вместе с ней. Она осталась в греческой памяти как пример того, как религиозная риторика, фанатизм, страх и жажда власти могут превратить место, обещавшее спасение, в систему насилия.

Самое страшное в этой истории не только количество жертв и не только жестокость показаний. Самое страшное — то, как долго всё это могло существовать рядом с обществом, слухами, жалобами и молчанием. Потому что зло редко приходит с вывеской. Чаще оно надевает рясу, говорит о спасении души и просит переписать на себя дом.