Menu
Login
  •  
  •  

"Ополченцы" и "террористы": война слов продолжается

  • Автор  Артем Кречетников
  • Просмотров 2306
"Ополченцы" и "террористы": война слов продолжается

Игоря Безлера по прозвищу "Бес" украинские СМИ называют "командиром горловских террористов", агентство РИА Новости - "руководителем отряда ополчения", а сайт российского публициста Николая Старикова - "героем Новороссии" (на фото - штаб группировки Безлера в Горловке).

По мере того, как вооруженный конфликт на востоке Украины вошел в затяжную фазу, словесная война пережила определенное упорядочение. В Москве, Киеве и Донецке сложился устоявшийся набор выражений, которыми стороны характеризуют ситуацию и аттестуют друг друга.

Все явно проявляют свои симпатии и антипатии. Разница в степени дипломатичности.

Лидеры сепаратистов в заявлениях и информационных сообщениях именуют своих сторонников "вооруженными силами Донецкой и Луганской народных республик", а оппонентов - "бандеровцами" и "хунтой".

Для российских официальных лиц и СМИ термин "вооруженные силы" неприемлем. Его использование фактически означало бы формальное признание вышеупомянутых "республик", к чему Москва не готова.

Кто они?

Неизвестно, получили ли российские СМИ какие-то указания, или руководствовались принципом: в спорном случае делай, как другие, но последнее время массово и почти официально утвердилось обозначение "ополченцы".

Авторитетный толковый словарь Ушакова дает следующее толкование: "Ополченец - военнослужащий ополчения или военнообязанный, зачисленный в ополчение; ополчение - резерв вооруженных сил, который созывается только на время войны, имеет вспомогательное значение и составляется из лиц, отбывших срок службы или по каким-либо причинам освобожденных от службы в постоянных войсках, но физически годных к военному делу".

Словарь Ожегова ограничивается констатацией: "Ополченец - человек, вступивший в ополчение".

По Ушакову, однозначно следует, что ополчение может быть создано только законной властью. По Ожегову, вроде бы, необязательно.

Английский эквивалент слова "ополчение" - "militia"- в наши дни чаще всего применяется к незаконным вооруженным формированиям в несостоявшихся государствах.

Таким образом, российская сторона, осознанно или стихийно, нашла самое подходящее, с ее точки зрения, слово. Прозрачно намекнуть на признание "ополченцев" в качестве равной воюющей стороны, одновременно уходя от придирчивых вопросов по поводу формально-правовой стороны дела.

К тому же слова существуют в историческом контексте. "Ополчение" в российском массовом сознании ассоциируется, прежде всего, с народным ополчением времен Великой Отечественной войны и вызывает положительные эмоции. Сразу воспоминается знаменитое: "Наше дело правое!".

Нелестное слово

В Киеве противника именуют, в основном, "террористами", в том числе, на официальном уровне.

Здесь ситуация тоже неоднозначная.

Террористы действуют в подполье, шантажируют власть убийствами, взрывами и похищением людей, не делая разницы между вооруженными и безоружными, представителями государства и аполитичными обывателями. Их отличительная черта - абсолютная неразборчивость в средствах и принцип коллективной ответственности. Те, кто, не скрываясь, воюет с армией и полицией, называются по-другому: повстанцами, мятежниками, боевиками.

По отношению к украинским силовикам самым общеупотребительным
в России сделалось слово "каратели"

Не случайно Би-би-си избегает слова "террористы", даже в отношении тех, кто данного определения, в принципе, заслуживает: кому террористы, а кому борцы за свободу.

В стремлении припечатать врагов пообиднее и обозвать как нельзя хуже официальный Киев не одинок.

В России широко практикуется восходящий к периоду Гражданской войны обычай называть всех вооруженных противников власти "бандитами".

В середине 1990-х годов среди милицейских офицеров, временно командированных в Дагестан из центральной России, было в ходу любительское стихотворение: "Здесь добро и честь забыты, а народ ко лжи привык. Называют здесь бандита модным словом "боевик". Автор прекрасно чувствовал словесные нюансы и желал выражаться именно так.

Украина апеллирует, прежде всего, к западным политикам и публике, и предпочитает слово "террористы", зная, что для мирового сообщества это абсолютный негатив.

По мнению объективных наблюдателей, самым терминологически и политически точным в данной ситуации было бы слово "повстанцы", но употреблять его не хотят ни Москва, ни Киев, ни они сами.

Разный тон

По отношению к украинским силовикам самым общеупотребительным в России сделалось слово "каратели". Редко какая интернет-публикация обходится без него, в том числе на государственных сайтах vesti.ru и РИА Новости.

Во время Гражданской войны и сразу после нее советская власть вполне официально именовала карательными воинские части, выделенные для подавления крестьянских выступлений, видимо, не находя в этом слове ничего предосудительного.

Но в современной России оно, так же, как "ополченцы", воспринимается в контексте Великой Отечественной войны, ассоциируется с эсэсовцами и их местными пособниками, и, безусловно, является сильным оскорблением.

Примечательно, однако, что государство последнее время смягчило риторику.

Еще недавно Владимир Путин именовал руководство соседей "хунтой", а Дмитрий Медведев - "теми, кто называет себя властями".  

С середины июня Петр Порошенко стал для Москвы президентом без кавычек. В заявлении МИД РФ по поводу инцидента 13 июля с залетевшим на российскую территорию снарядом неизвестной принадлежности говорится об "украинской стороне".

Аналогичная ситуация наблюдается по другую сторону границы. О "российских агрессорах" говорят и пишут комментаторы и общественные деятели. Официальные лица не скрывают своего отношения к отъему Крыма и поддержке Кремлем донецкого и луганского сепаратизма, но предпочитают нейтральные слова: "Россия", "российское руководство", "Москва".

Переломными моментами, очевидно, стали президентские выборы на Украине и отзыв ранее данного президенту РФ Советом Федерации разрешения на использование вооруженных сил на украинской территории.

При всей взаимной антипатии, политики двух стран, вероятно, осознали неизбежность дальнейшего сосуществования.

Самые резкие выпады в словесной войне, выделяющиеся из общей тональности, позволили себе бывший министр иностранных дел Украины Андрей Дещица и советник Владимира Путина Сергей Глазьев.

Глазьев в интервью Би-би-си в конце июня назвал Порошенко "нацистом".

Дещица, подойдя 14 июня к участникам акции возле российского посольства в Киеве, заявил, что полностью разделяет их отношение к Путину, и употребил в отношении российского президента неприличное слово, модернизировав популярную на Украине футбольную речевку.

Дещице его президент указал на профнепригодность. Поступок Глазьева остался без последствий.

Источник

Система Orphus

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования
Комментарии для сайта Cackle
Наверх

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта

Новости по Email