Menu
Login
  •  
  •  

Снегурочка как эрoтический фетиш

Снегурочка приживается на детских городских утренниках только после 1935 года, когда появляется традиция празднования Нового Года, «советского Рождества». С тех пор на нее каждый Новый год перекладывается часть обязанностей, с которыми на американской и западноевропейской рождественской елке Санта Клаус успешно справляется в одиночку.Все иностранные аналоги Деда Мороза обходятся без нее.

В свое время журналист Irish Times  Мартин Шеймус увязал популярность Снегурочки в России с национальным обычаем спаивания Деда Мороза: разнося подарки  по  домам, он, в отличие от Санта  Клауса,  или  Джека  Фроста, быстро напивается и потому нуждается в помощнице. На этот счет существует примета: если видишь трезвого Деда Мороза, - это Санта Клаус.

 

Шеймус, однако, не объясняет, почему Снегурочка была востребована в сценпесньх новогодних утренников. Дело здесь в  дурной  культурной наследственности. Советскую  Снегурочку ничто,  кроме  имени,  не  связывает  с  пьесой  Островского и фольклором (об  этом  черным  по  белому написала Елена Душечкина  в  монографии  «Русская  елка»). Зато в детской литературе советского  периода,  где идеология сознательно  и непроизвольно сказывалась в самых неподходящих местах,  появляется особый тип персонажа –  ‘сказочный функционер’  или  ‘волшебный  чиновник’.

Идеологический выговор эпохи  различим,  к  примеру,  в  образе  Мойдодыра («умывальников начальник и мочалок командир», 1923) Корнея Чуковского или –  Чуть позже  в  образе  Огородного Подрастая (1962) Тимофея Белозерова Огородный Подрастай ничего  не  делает,  только  ходит  по  огороду  «налегке  с белой палочкой в руке» и указывает всем, как нужно работать, чтобы получить урожай. Его можно возвести к королю овощей из сказки Гофмана "Королевская невеста" (дворянину Порфирио фон Океродастесу по прозвищу Кордуаншпиц), но еще больше он напоминает колхозного бригадира, потому что не столько персонифицирует жизненные силы природы (так у Гофмана), сколько контролирует рабочий процесс. Количество урожая от него не зависит; заканчивается сказка песней детей, работающих на огороде:

Уважаешь Подрастая,,
Дай ему часок поспать.
Ожидаешь урожая –
Не ленись пораньше встать.
Если ты запустишь грядки,
Не прополешь, не польешь,
Ни одной морковки сладкой
В огороде не найдешь.
Подрастай  ей  слово  скажет,
Глубже  спрятаться  прикажет
И  в  соседний  огород
Домик  свой  перенесет.

Снегурочка явно примыкает к выше названной генерации персонажей – сказочных функционеров, наделенных для  вида  некоторой  формальной  волшебной  харизмой, но выполняющих исключительно инспекционные и/или бюрократические задачи.

Никаких  особых  функций по сравнению с Дедом Морозом у  ней  нет;  она только  усложняет  и  бюрократизирует  процесс  дарения  подарков:  «а давайте  позовем  Деда  Мороза»  (как  будто  он  сам  не  придет),  «а почему  елка  не  зажигается?  что  нужно  сказать?»,  «а  прочитайте стихотворение,  чтобы  получить  подарок»  и  т.д. Снегурочка – это типично совковое номенклатурное  излишество. 

Когда  Заяц  из «Ну, погоди!»,  переодевшись  в  Деда  Мороза,  поет:
«Расскажи,  Снегурочка,  где  была,
Расскажи-ка,  милая,  как  дела?» – 
он  хочет  подставить Волка, переодетого  Снегурочкой, унизить его перед публикой. Волк,  конечно,  выкрутился,  но  рассказать  ему  было  разу нечего.

Дети – глупые  и  не  могут  оценить  степень  полезности  Снегурочки, а Снегурочке,  попросту  говоря,  нечего  делать.  Ей  придумают обязанности,  чтобы  оправдать  ее  существование  на  утреннике. В  некоторых  сценпесньх  Снегурочке  предписывается  зажигать елку (лишняя бюрократическая инстанция). На  т.н.  «елке  Ильича»,  описанной  Бонч-Бруевичем,  эти  функции Снегурочки выполняет  Ленин:  он  водит  с  детьми  хороводы  вокруг  елки, играется, поет  песни. Иллюминация  устраивается  местным  электриком...

Когда Ленин умер, Снегурочка  отъелась  и  закабанела. Душечкина в своей монографии пишет, что на утренниках на роль Снегурочки назначали только тех девочек, которые хорошо учились. В  детском  доме,  где  я  воспитывался,  в  Снегурочки  не  брали  девочек с ночным и дневным энурезом. А если такой девочке и доводилось  быть  Снегурочкой, подобное решение  всяко  порицалось:  считалось,  что  Снегурочка,  которая  ссытся  по  ночам, – растает.

Сытая  Снегурочка, порхающая  под  елкой  без  дела,  как  жирная  бабочка, – раздражает. Логично  поэтому,  что  новогодняя  субкультура  навязывает ей дополнительные  функции. В основном, -  эротические, потому что сeкс – первое ( 1 ),  что  приходит  в  голову,  когда  нечем  заняться.

Сперва Снегурочка была заподозрена в сношениях  с  Дедом  Морозом,  о  чем  профессор  МГУ  А.А.Илюшин  сообщил  в  своей  статье  «Геронтофильские  мотивы  в русской  поэзии». Потом Снегурочка стала давать всем подряд (некоторое количество шуток на эту тему брезгливо процитировала Душечкина в своей книжке). Сетевые библиотеки тиражируют анонимные эротические рассказы про Снегурочку - например, рассказ про Снегурочку, совращающую мальчика, или рассказ о том, как неопытная "снегурочка" Аня дает перед утренником актеру, уже много лет играющему Деда Мороза. В последнем случае сeксу под елкой придается характер профессиональной инициации Снегурочки.

Проститутки в занятие Снегурочки прочно закрепились в каталогах сeксуальных услуг. Проблему проституции среди Снегурочек на днях подробно осветила Маргарита Семенякина (Марго из шоу "За стеклом-1"). Если  раскрывать  тему  е...ли,  надо  вспомнить  шедевр  раннего  «Сектора газа» из книгаа "Ночь перед Рождеством": "Расскажи,  Снегурочка,  где  была, / Расскажи-ка,  милая,  с  кем  спала?"

Снегурочка еще в СССР стала превращаться в эротический фетиш, потому что заниматься сeксом со Снегурочкой - так же почетно, как изнасиловать дочь партийного функционера и потом рассказывать об этом на всех углах. Футболист Эдуард Стрельцов, который ( тот ) на министерской даче принял имуществоное участие в групповом изнасиловании дочери крупного дипломата, все время тюремного заключения был кумиром советских суппортеров. Я думаю, это изнасилование (даже если его не было) прибавило Стрельцову веса в советском обществе.

Итак, Снегурочка – это реликт  советской  эпохи.  Ничего,  кроме  традиции и  ностальгии  (вроде  той  ностальгии,  с  которой  в  России  каждый Новый  год  пересматривают тошнотворный  фильм  «Чародеи» по мотивам романа Стругацких), не оправдывает ее навязчивое присутствие на праздниках. Она санкционирована  советской  идеологией,  а  без  ее  поддержки долго  не  протянет. Надо  ждать,  что  вскоре  она исчезнет  из  новогоднего  оборота, поскольку будет  вызывать  настолько  сильные  эротические  ассоциации  (типа стюардессы  в  самолете), что подпускать ее близко к детям станет опасно.

Михаил Осокин

Система Orphus

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования
Последнее изменениеСуббота, 01 сентября 2012 20:45
Комментарии для сайта Cackle
Наверх

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта

Новости по Email