Menu
Login
  •  
  •  

ГРЕЧЕСКИЕ МИФЫ СТАНОВЯТСЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ

Новейшие археологические открытия в современной Греции всё чаще и чаще подтверждают историческую суть древнегреческой мифологии. Последнее свидетельство этому - результаты раскопок царских дворцов в области Лакедемон(Спарта), что расположена на живописной, окружённой горными хребтами, равнине Пелопоннеса, которая до настоящего времени не очень-то баловата учёных знакомством со своими древнейшими памятниками.

Открытия происходили рядом: то в Микенах, то в Пилосе, то в Тиринфе. А земля древней Спарты, в долине которой дорийцами некогда(ок. 1050 г. до н.э.) был основан город Лакедемон, казалось бы надёжно хранила свои тайны. Более, того, отсутствие сколько-нибудь впечатляющих результатов её археологического обследования, в том-числе и тех, которые имели отношение к героическому прошлому города в эпоху бронзы, входило в противоречие с тем, что о нём было известно из «Илиады» Гомера.
В перечислении войск ахейцев, осаждавших легендарную Трою, эпический поэт среди других назван и дружину царя Менелая, которую тот, обесчещенный своим гостем - царевичем Парисом(тот похитил его супругу Елену), привёл под стены укрывавшей злодея, крепости. Поэт свидетельствует:
- ...Город свой представлявших великий, лежащий меж гор, Лакедемон;
Фару, Спарту, белых стадов и любезную каждому Мессу;
В Брасии живших мужей и в весёлых долинах Авгии.
Град населявших Лаас и в округе Этила живущих;
Всех Агамемнона брат, Менелай, знаменитый воитель
Вёл ...
(Илиада. Песнь II., 581-588.)

Короче, мифопоэтическая история Спарты эпохи героев представала величавой, а никаких тому подтверждений не находилось. Как будто и не существовало соответствовавших гомеровским рассказам придворных козней, воинской доблести ахейцев и троянцев, дворцов, кораблей и других величественных сооружений Бронзового века. Тогда, почему же до сих пор нам не кажется сплошной ложью, представленный и с "благоговейным трепетом изложенный в «Одиссее», рассказ сына главного героя поэмы Телемаха о роскоши дворца Елены в Спарте, в котором его принимала царственная чета Менелая и к тому времени возвращённой назад Елены?
И вот давно ожидаемая общественностью и учёными сенсация произошла. Правда, сначала не в Лаконике. В 1993-1995 гг. археологи итало-французской экспедиции, раскапывавшей царский архив в далеко отстоящих от Пелопоннеса Фивах, обнаружили документ, от которого сохранилась только одна подпись «Сын Лакедемона». Значение её трудно переоценить. По сути дела, она заявляла о правоте Гомера, повествовавшего о мужестве спартанских мужей и больших богатствах царей Лакедемона времён Менелая и Елены. Последовавшие археологические исследования только подтвердили, что Древняя Лакония действительно была и значительным государством Ахейской Греции, не уступавшим по силе и авторитету никому из своих ближних и дальних соседей, и богатым царством не только по словам поэтов. Результаты недавних раскопок в Ферапнах и Агио Василио представили такие факты, которые воспринимаются ни больше, ни меньше, как радикальным образом переворачивающие все имевшиеся ранее представления по истории Греции в 1693 - 1100 гг. до н.э.

Дворец гомеровской Елены

Где находится царская резиденция Лакедемонского, или микенского царского рода, властвовавшего здесь три с половиной тысячи лет назад? В каком месте расположено обиталище Елены Прекрасной эпохи бронзы? Только эти два вопроса терзали археологов. Первоначально они искали микенский дворцовый комплекс, покоящийся под землёй близ нынешней Спарты. Потраченное на это время и усилия оказались безуспешными. Тогда взор археологов привлёк расположенный непосредственно за Спартой холм под названием Ферапны. В своё время изучать его пытался знаменитый Г. Шлиман, «открывший Трою» в конце XIX в., однако, прибыв сюда, он был разочарован, заявив, что здесь родины гомеровских героев в принципе не могло быть вообще. Между тем, при обработке полей вокруг холма местные крестьяне вызволяли из земли грубые предметы из бронзы, терракотовые фигурки, массивные камни из древних построек. Понятно, что такие находки не могли не привлечь внимания науки. Было выяснено, что Ферапны довольно часто упоминаются в античной традиции, причём рассматриваются в ней как святилище, в котором Елену захоронили вместе с её супругом Менелаем. К «святилищу укреплённых Ферапн» взывал поэт VII в. до н.э., уроженец Спарты, Алкман: А в конце V в. .до н.э. подражатель эпическим поэтам по имени Трифиодор из Египта, излагая версию похищения Елены Парисом, представлял её не больше не меньше как «невесту(греч. νύμφη) Ферапн». В 1909-1910 гг. разведочные шурфы на холме были заложены археологами основанной в то время Британской школы в Афинах. Находки, как говорится, имели место, но они «не впечатляли». К новым же исследованиям Ферапн археологи обратились только через 60 лет.
Когда в 1974 г. планомерная изыскательская работа была возобновлена, результат не заставил себя ждать. При зачистке останков храмового сооружения почти сразу же были обнаружены следы культовой деятельности: углубления в одном из углов открытого и явно общественного назначения строения со 'следами приношений священной пищи; усыпальница и глубокая емкость перед ней для омовения и совместных трапез, игравших ключевую роль в отправлении культа; крюк с восемью зубцами для подвески туш жертвенных животных, специальный бронзовый нож и т.п. Но самым сенсационным открытием стало обнаружение чаши с прорезанным по её краям женским именем «Елена»! Стало понятным, что впервые в истории микенской археологии открыто не просто одно из многих культовое сооружение, а древнейшее греческое святилище, в котором совершением обрядов и ритуалов занималась не кто иная, как супруга Менелая - та самая, которой досталась слава прослыть и царицей, и блюстительницей престола, и Верховной жрицей, и блудницей, и больше, чем прекрасной, как характеризовал её Гомер, женщиной. Здесь же был найден и датируемый VII в. до н.э. сосуд для благовоний(арибалл), испещрённый непрезентабельной, но зато весьма информативной надписью. В ней говорилось: «Дейнис подносит эти вещи в знак признательности Елене супруге Менелая». Данная находка позволила установить, что в 700-200 гг. до н.э. местным населением она почиталась уже как богиня.
Ещё более феноменальные результаты были выявлены учёными, когда удалось добраться до культурного слоя первоначального святилища, возникшего здесь в период утверждения на Балканах ахейских пришельцев из Восточной Европы и Малой Азии(16-15 вв. до н.э.). В нём было обнаружено 300 терракотовых фигурок, в том числе, всадниц. Это могли быть изображения самой Елены, либо поклонявшихся ей женщин. По не это обстоятельство заинтересовало учёных. Феноменальность выявленных артефактов заключалась в другом: они опровергали, с одной стороны, устоявшееся мнение об отсутствии верховой езды в Ахейской Греции, а с другой, указали, что мигранты из степи и лесостепи Восточной Европы принесли в Грецию не только культуру колесниц. Совокупность обнаруженных данных позволила вывести заключение, согласно которому раскопанное археологами культовое сооружение действительно являлось святилищем той самой Елены, которая была воспета в поэмах бессмертного Гомера.

Дворец Менелая, супруга Елены

В непосредственной близости от него совсем недавно был открыт и её дворец. Точнее, то, что от него осталось. Археологи нашли остатки небольшого сооружения, оказавшегося развалинами подвального складского помещения и ведущую наверх лестницу. Всё остальное за многие тысячелетия было разрушено временем, природой и людьми. Лишь слабые следы строения, напоминающего, некогда сверкающий «золотом и серебром, электром и костью слоновой» дворец, угадываются в самом возвышенном месте холма. Разочарование археологов, впрочем, оказалось недолгим. Вблизи хранилища пищевых запасов в слое XIII в. до н.э. были выявлены три скелета. Один принадлежал женщине лет тридцати, а два других её детям. Женщина лежала в неглубокой яме в скорченном положении с подтянутыми к подбородку коленями и со связанными за спиной руками. Это была, конечно же, женщина простого звания, возможно, служанка, но вовсе не Елена.
И, тем не менее, трагедию и обстоятельства гибели дворцов Ахейских владык она иллюстрировала самым понятным и не требующим объяснений образом.
Тяжёлое впечатление от полученного знания позволяют снять находки Г. Аравантиноса, осуществлённые его экспедицией при раскопках другого архитектурного памятника микенского времени неподалёку от современного посёлка Агио Василио, название которого как бы вобрало в себя, в том числе, и давно забытое знание о скрывающемся в толще земли дворце ахейских царей Лаконики. К тому же последний располагался в непосредственной близости от упомянутого святилища Спартанской Елены. Произведённые здесь в 2008-2009 гг. работы действительно имели своим результатом расчистку дворцового комплекса, который, по всей видимости, и был настоящим царским дворцом Менелая и Елены. В пользу этого свидетельствовали его размеры, не уступающие аналогичным, изученным ранее, комплексам на Балканах и о. Крит, фрагменты керамических сосудов местного и импортного производства, указывающие на тесные связи с остальными центрами Ахейской Греции(Аргосом, Навплием, Микенами, Пилосом, Тиринфом на Пелопоннесе, Фивами в Фессалии, Ханией и Кноссом на Крите). Но, в первую очередь, внимание учёных обратили на себя три глиняные таблички с текстами линейной письменности В, надёжно засвидетельствовавших открытие учёными документов царского хозяйственного и дипломатического архива. На их сохранившихся фрагментах специалистам удалось прочитать немного, но это немногое позволило существенным образом расширить имеющиеся знания по истории Греции в XIV-XII вв. до н.э. По существу, на них сохранилось всего 4 слова - е-рi-zo-ta (нож, кортик), wi-ti-mi-jo (Истм),te-la-pa(Телеф?), и ti-jo-ko (Деиок? Антиох) - были на них начертаны в форме слогового письма. Среди них обращают на себя неизвестные ранее личные имена Деиока/Аитиоха и Телефа, указывающие на свою хетто-иранскую природу, а также одно из немногих упоминаний на документах такого типа полуострова Истм, расположенного недалеко от Аттики, на котором впоследствии устраивались знаменитые Истмийские игры. Что касается первого слова, то оно - убедительное свидетельство замены населением Греции этого периода длинного меча-рапиры коротким мечом ахейского типа, образцы которых к настоящему времени исчерпывающе представлены результатами раскопок Аттики и Гомеровской Трои.

Историзм древнегреческих преданий

Однако самую большую ценность принесла, закодированная в названных памятниках информация косвенного порядка. В сопоставлении с данными письменных текстов из ведущих ахейских центров, она доказывает не только общеэгейскую географию связей обитателей царского дворца Лакедемона, но и, подтверждая Гомера, представляет факты типологического родства архитектуры и структуры царского дворца Менелая другим царским дворцам микенской эпохи, где бы они не находились. В ещё большей степени она красноречиво и на конкретных примерах убеждает, что память об исторических событиях прошлого, отложившаяся в греческих мифах и эпических поэмах Гомера, пусть искажённая и переотложенная, запутанная, перевранная и непонятая четырёхкратными потомками - прапраправнуками, сохраняет подлинные и адекватные своей эпохе факты, которые, как всё больше и больше убеждают археологические исследования, неизменно подтверждаются наукой.

Г.Я. ВЕЛЛАС,
Н.П. ПИСАРЕВСКИЙ

Источник газета "Омониа"

 

Система Orphus

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования
Последнее изменениеПонедельник, 06 сентября 2010 20:26
Комментарии для сайта Cackle
Наверх

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта

Новости по Email