Menu
Login
  •  
  •  

Будут ли возвращены Отечеству имена его подвижников из русского Ильинского скита на Афоне?

  • Автор  Игорь Михайлов
  • Просмотров 2054
Будут ли возвращены Отечеству имена его подвижников из русского Ильинского скита на Афоне?

В скором времени Православная Русь будет праздновать две знаменательные даты – 1000-летие древнерусского монашества на Афоне и 260-летие основания на Святой Горе русского «казачьего» Свято-Ильинского скита, прославившегося своим основоположником преп. Паисием (Величковским).

И если к первому юбилею ныне приковано пристальное внимание и российского правительства, и общественности, то о втором юбилее как-то все позабыли. А ведь эта знаменитая русская Святогорская обитель на протяжении нескольких столетий теснейшим образом была связана с историей Православной Руси, став центром возрождения православного старчества и духовности по всей Российской империи.  

К сожалению, ныне в Свято-Ильинском скиту, кроме русских икон на иконостасах, мало что напоминает о его славном русском прошлом. С 1992 г. обитель была заселена греческими иноками. И ныне даже вместо привычного русского исторического названия «Свято-Ильинский скит» он называется на греческий манер – скит Профиту Илиу. Так с недавних пор написано на входе в обитель, где старую русскую надпись над воротами греческие монахи почему-то полностью уничтожили. 

Но самое печальное даже не это. Оказывается, в обители с недавних пор для исследователей был полностью закрыт доступ к любым архивным документам, проливающим свет хоть на малейшие следы ее русского прошлого. 

Мой интерес к Афонскому Свято-Ильинскому скиту был обусловлен прежде всего тем, что именно в этой обители в начале ХХ века подвизался дядя моей бабушки иеромонах Хрисанф (Потапьев) – один из просвещеннейших святогрцев того времени, много потрудившийся для уврачевания среди русских иноков на Афоне имябожнической распри. И каково же было мое разочарование, когда я столкнулся с тем, что ни в Ильинском скиту, ни в начальствующем над ним греческом Пантократорском монастыре мне не дали даже взглянуть на документы, связанные с моим предком. Это тем более было странным, поскольку в других монастырях Афона сейчас без особых трудностей можно получить доступ для работы в монастырских архивах и библиотеках. Более того, в Свято-Пантелеимоновом монастыре, в Зографском, Халандарском и многих других афонских обителях сейчас делается все необходимое, чтобы облегчить доступ и работу исследователей в архивах (для этого даже оцифровываются документы, создаются электронные базы, каталоги и т.п.). И только в Пантократорском монастыре и подведомственном ему Ильинском скиту наложено полное «табу» на документы, причем не на все подряд, а именно на те, что связаны с «русским прошлым» обители. «Засекречены» даже монахологии – книги регистрации монахов Свято-Ильинского скита, которые непрерывно и старательно велись русскими монахами с 1875 года. Поэтому теперь не представляется возможным не только прикоснуться к духовному наследию знаменитой русской святогорской обители, но даже выяснить или проверить имена ее насельников из России, беспрерывно пополнявших и обустраивавших скит на протяжении более 200 лет. 

Единственное, что мне удалось узнать от одного из монахов Пантократорского монастыря, так это то, что после 1992 г., когда Ильинский скит заняли греческие монахи, большая часть архивов была передана в главенствующий над ним Пантократорский монастырь. Среди этих документов и шесть или семь томов монахологиев (каталогов на более 600 русских насельников) скита за последние 200 лет. Оказывается, документы о русских монахах Ильинского скита все же есть! Но вот почему в Пантократоре их строжайше скрывают от взора российских исследователей?! 

Сначала я думал, что это недоразумение произошло лишь со мной. И ладно, если бы было именно так. Но, как оказалось, это система. Для любых исследователей из России доступ к архивам бывшего русского Ильинского скита запрещен священноначалием Пантократорского монастыря. Поэтому к этим сокровищам русской духовной истории никто из отечественных исследователей за последние 20 лет так и не смог прикоснуться. Более того, оказывается, к этим архивам в Пантократоре не допускают даже собратий по Афону – представителей Русского Свято-Пантелеимонова монастыря. 

Со своей проблемой, после отказа в Пантократорском монастыре, я обратился за помощью в Русский Афонский монастырь святого Пантелеимона, надеясь, что через него таки смогу пробиться к «засекреченным» архивам русского Свято-Ильинского скита. Но, не тут-то было. В Пантелеимоновом монастыре мне действительно помогли поработать в архиве обители, без проблем предоставили интересующие меня документы, в частности переписку с представителями Ильинского скита начала ХХ века. Но этого было недостаточно для моих поисков. Ни монахологиев, ни других документов Ильинского скита в Пантелеимоновом монастыре нет. Как выяснилось, Пантократорский монастырь уже почти два года отказывает Русскому Свято-Пантелеимонову монастырю в предоставлении доступа к архивам Ильинского скита, а все письменные и устные обращения по этому вопросу игнорирует. 

Из-за этого на грани срыва оказался масштабный издательский проект Свято-Пантелеимонова монастыря, посвященный 1000-летию русского монашества на Афоне. В частности, работы над не имеющей аналогов 25-ти томной серией «Русский Афон ХIХ – ХХ веков», издание которой застопорились на третьем томе, в котором предполагалось опубликовать полные монахалогии Ильинского и Андреевского русских скитов и всех русских келлий на Афоне. Без этой информации представление о Русском Афоне того периода останется неполным, а, соответственно, отчасти теряется и смысл задуманного проекта.  Сам том должен был увидеть свет еще в прошлом году, однако из-за непонятного противодействия Пантократоского монастыря под угрозой срыва может оказаться и весь проект. 

Все это тем более странно, поскольку русская Пантелеимоновская обитель всегда очень дружелюбно относилась к Пантократорскому монастырю, не выдвигая к нему никаких претензий. И даже в 1992 г., когда Пантократорский монастырь решил заселить русский Ильинский скит греческими монахами, не стал вмешиваться в этот неоднозначный вопрос, надеясь на сохранение братских отношений между двумя обителями. Кроме того, именно Пантократорский монастырь – один из немногих на Афоне, который сегодня на 90% получает финансовую помощь из России, как через российские благотворительные фонды, так и по линии Министерства финансов. А основным источником доходов этой обители являются именно российские паломники. Так почему же при таком благосклонном отношении и помощи от российской стороны, священноначалие этого греческого монастыря проявляет столь негативное отношение к русской исторической памяти и соответствующим российским проектам? 

Тем более, что Свято-Ильинский скит, как говорится, «с нуля» был построен русскими монахами и благотворителями из России, в первую очередь на щедрые пожертвования казачества, как запорожского, так и черноморского. Поэтому такое отношение греков к «русскому прошлому» обители как в самом скиту, так и в начальствующем над ним Пантократорском монастыре, мягко говоря, удивляет. 

Получается, целый величественный пласт русского духовного наследия, истории и культуры в силу каких-то непонятных недоразумений просто вычеркнуты из нашего прошлого. Вычеркнуты и «засекречены» даже имена сотен русских святогорских подвижников и старцев, на протяжении более 200 лет собственными силами и трудами строивших одну из прекраснейших цитаделей православия на Афоне.  

А ведь именно Свято-Ильинский скит дал вселенскому православию такого великого святого, как преп. Паисий (Величковский), с момента праведной кончины которого в этом году исполняется 220 лет. Основанная им монашеско-аскетическая школа, осуществленные ею титанические труды по переводу святоотеческих творений на славянский язык, возрождение утраченных традиций православного старчества и исихазма дали мощнейший импульс не только к возрождению подлинного монашества и духовности в России, но и к возрождению православной русской культуры, ее возвращению к традиционным христианским устоям и ценностям.  Именно последователи школы преп. Паисия (Величковского) – знаменитые старцы Оптиной пустыни серьезнейшим образом повлияли на формирование мировоззрения многих российских культурных и общественных деятелей XIX века, что существенно сказалось и на их творчестве и деятельности.

Принесенное с Афона, из русского Свято-Ильинского скита, духовное наследие, через учеников и последователей преп. Паисия, было с благодарностью воспринято и впитано русским обществом. Поэтому, без преувеличения можно сказать, что русский Афонский Свято-Ильинский скит, хоть и опосредственно, через духоносных старцев и их учеников, оказал решающее влияние на то, что мировой культуре были явлены такие имена, как Н. В. Гоголь, Ф. М. Достоевский, И. В. Киреевский, А. С. Хомяков, братья Аксаковы, К. Н. Леонтьев (в монашестве Климент), В. А. Жуковский, Ф. И. Тютчев, И. С. Тургенев, В. С. Соловьев, П. И. Чайковский, М. А. Максимович, П. Д. Юркевич, Н. Н. Страхов, Е. Н. Погожев (Поселянин), К. Э. Циолковский, Л. В. Чижевский и многие-многие другие. Все они в той или иной мере испытали на себе духовное влияние учеников школы преп. Паисия, а потому тоже являются теми «семенами», что были щедро засеяны из далекого русского на Афоне Свято-Ильинского скита.  

Имела эта обитель и прямое отношение к возрождению русского монашества на самом Афоне. Поскольку к XVIII веку древний русский Свято-Пантелеимонов монастырь («Русик») на Святой Горе был заселен греками и русские иноки больше не имели собственной обители на Афоне, то Свято-Ильинский скит и был основан преп. Паисием (Величковским) в 1757 г. в качестве временной замены утерянному Нагорному Русику. Прозорливость и промыслительность такого поступка преп. Паисия раскрылись лишь в XIX веке, когда часть братии из Свято-Ильинского скита стали вновь селиться в бывшей русской обители святого Пантелеимона («Русике»), а позже основали на Афоне еще и русский Свято-Андреевский скит. Так было положено начало возрождению Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря и в целом русского монашества на Святой Горе. 

Плоды такого возрождения не заставили себя долго ждать. Если на момент прибытия на Афон преп. Паисия здесь пребывало не более нескольких десятков русских монахов, то уже к 1912 г. в возрожденном Свято-Пантелеимоновом монастыре, Свято-Андреевском и Свято-Ильинском скитах, а также 82 келлиях и 187 каливах подвизалось около 5000 русских насельников, что составляло более половины всех монахов Афона (для сравнения, в это время на Святой Горе пребывало 3900 греков, 340 болгар, 288 румын, 120 сербов и 53 грузина). В самом Свято-Ильинском скиту на тот момент подвизалось около 500 русских монахов. 

Так зародился такой духовно-исторический феномен, как «Русский Афон». В 1913 г. на повестке дня стоял даже вопрос о предоставлении русскому Свято-Пантелеимонову монастырю статуса Лавры, а Андреевскому и Ильинскому скитам – самостоятельных монастырей. Однако печальные события «афонской смуты» и усиленное противодействие дипломатов Англии и Франции, обеспокоенных усилением русского присутствия на Афоне, не дали этим планам осуществиться. 

Важно отметить, что уже к концу XIX века все три русских обители на Афоне – Пантелеимонов монастырь, Андреевский и Ильинский скиты фактически объединились в одну большую общину. Пройдя через внутренние искушения и разногласия, оба скита признали духовный авторитет Русика, к которому даже обращались за помощью в урегулировании внутренних споров. К этому времени между ними сложились очень тесные, братские и единодушные отношения. Один из игуменов Ильинского скита даже писал игумену Пантелеимонова монастыря о. Андрею: мы, три Русских Обители на Афоне, как Троица Святая – единосущны и нераздельны! Так же впоследствии и игумен Ильинского скита Николай (+1978), тесно взаимодействуя с игуменами двух других русских обителей, с отцом Илианом (Сорокиным) и от­цом Михаилом (Дмитриевым), говорил: «Илиан, да Михаил, да я. И все мы родные, и все мы разные!». 

К сожалению, после трагических событий 1917 г. и началом богоборческих гонений на православие в России, очень сильно пострадал и Русский Афон. Из-за отсутствия в течение 80 лет притока новых монахов из России все три русские обители на Святой Горе оскудели численно. Способствовал этому и действовавший в годы «холодной войны» запрет греческого государства принимать на Афон монахов негреческой национальности. В таких условиях первым опустел Андреевский скит, а за ним и Ильинский. От общего количества около 500 человек в 1912 г. число братии Ильинского скита к 1961 г. уменьшилось до 10 человек, а к 1991 г. – до 4. В результате, обе русских обители на Афоне отошли к грекам. Эта же угроза висела и над Свято-Пантелеимоновым монастырем, но чудом Божиим обитель устояла, оставшись на сегодняшний день единственным островком Святой Руси на Афоне. 

Ныне, когда на Святой Горе вновь возрождается русское монашество, а вся Православная Русь готовится торжественно отметить в 2016 г. его 1000-летний юбилей, хотелось бы выразить надежду, что несмотря ни на какие недоразумения, величественный пласт русского духовного наследия, истории и культуры, связанный с русским «казачьим» Свято-Ильинским скитом, будет возрожден. А имена его подвижников и старцев, на протяжении более 200 лет собственными силами и трудами строивших одну из прекраснейших русских обителей на Афоне, будут наконец-то вынуты из-под спуда «секретности» и возвращены Отечеству, для их должного увековеченья и поминовения.

 

Система Orphus

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования
Комментарии для сайта Cackle
Наверх

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта

Новости по Email