Menu
Login
  •  
  •  

Михаил Саакашвили и Фидель Кастро: нечаянная параллель

Не так много на просторах СНГ политиков, которые могли бы сравниться с Жириновским и Лукашенко по части характерности. В мире – тож. Ну, Берлускони… Ну, Буш… Но я бы отдал предпочтение молодому и раннему Михаилу Саакашвили. Хотя бы потому, что он действительно молодой и ранний. А самое важное: он на стороне демократии и либерализма. Не как батька Лука. И не как некогда молодой и ранний, харизматичный и энергичный Фидель Кастро, кои, в конечном итоге, оказались на стороне авторитаризма.

За этими содержательными различиями следуют формальные совпадения.

 

Кубу советская пропаганда именовала «островом свободы». А Грузия, судя по последним заявлениям ее президента, станет «маяком демократии», а, может, и форпостом западной демократии на восточном фронте, то есть, опять же «островом свободы» в непосредственной близости от материка несвободы и авторитаризма – России.

«Острова», следовательно, имеют по сводному Старшему брату Франкенштейну. Для Кубы таковым явился далекий Советский Союз. Для Джорджии стали – не менее далекие Штаты.

Кастро был озабочен экспортом все старинноеолониальных революций в Латинскую Америку и в Африку. И Саакашвили сегодня воодушевлен идеей поднять знамя борьбы демократию и права человека под боком у бывшего Старшего брата и опять же почему-то в Африке – в Зимбабве, например.

Спрашивается: откуда у грузинского хлопца африканская грусть?

Юпитер Саакашвили очень обиделся на российскую прессу, сравнившую организованную в Тбилиси помпезную встречу Буша с теми торжествами, которые устраивались по случаю визитов советских генсеков. Как, мол, можно сравнивать… Тогда почести воздавались сатрапам и по приказу, а теперь – лидеру самой прогрессивной в мире державы и от всего сердца.

Ни на секунду не ставлю под сомнение сердечный характер той радости, с которой встречали простые граждане Грузии американского президента на площади Свободы.

Но, как сказано, кажется, у Честертона: "Ни один смысл не в силах противиться грозящей захватить его форме". И здесь форма грозится подчинить себе смысл, несколько его переформулировав.

…Не знаю, как на кого, а на меня "бархатно-цветочная" революция в Грузии произвела отталкивающее впечатление. До сих пор помню телевизионную «картинку», на которой оказалась запечатленной ворвавшаяся парламент толпа молодых мужчин, яростно крушащих все на своем пути, ломающих стулья, столы, сжигающих кресло президента... Этот мужчина, долбящий спикерским молотком по столу... И побледневший президент, которого охранники, подхватив под руки, спешат эвакуировать из зала... И новая власть, вышедшая на балкон к восставшему народу: впереди ныне покойный Зураб Жвания со воздетыми к небу руками, за его спиной довольный собой Михаил Саакашвили, чуть в стороне суровая Нино Бурджанадзе.

"Картинка" была до боли знакома тем, кто помнит когда-то всколыхнувший советскую общественность фильм Тенгиза Абуладзе "Покаяние".

Фильм этот сейчас почти забыт. Слишком он был в свое время политически актуален. С художественными произведениями, отличающимися обостренной злободневностью, такое нередко случается. Но с произведениями притчевого характера (каковым несомненно является "Покаяние") случается и обратное - они после продолжительного летаргического сна в самый неожиданный момент оживают, их сюжеты начинают вмещать в себя новое содержание и снова кажутся страшно современными.

С какой отвагой они, грузины, посмеялись в кино над своим былым идолопоклонничеством...

С таким же энтузиазмом сотворили в жизни себе нового кумира из филолога Звиада Гамсахурдиа...

С какой решительностью они его свергли и с такой же самозабвенностью обожествили нового мессию - Эдуарда Шеварднадзе...

А теперь на холмах Грузии веселой - новая эйфория. По какому случаю - вот вопрос. По случаю возвышения очередного Варлаама Аравидзе?

Говорят: они не боятся своего Мишико. Говорят: они его любят.

Брак народа с властью не по расчету, а по любви – самый опасный. По крайней мере, самый рискованный. Одному богу понятно, чем все это может кончиться.

Грузинский народ -- актеричный народ, с чувством юмора и воображением, способный все обернуть в шутку. В том числе и смерть.

Он в комедию в свое время обратил советскую власть. Вспомним фильмы Отара Иоселиани и Эльдара Шенгелая, Ираклия Квирикадзе.

Похоже, что теперь он в фарс готов обернуть демократию и рынок.

"Дети гор", - сказал бы на это Остап Бендер.

…На площади Свободы мистер Буш выглядел очарованным кавказским пленником. По выходе из ресторана – разомлевшим пленником. Как Шурик в «Кавказской пленнице». Но по-настоящему счастливым человеком в этот момент чувствовал себя, все-таки, господин Саакашвили. Как товарищ Саахов перед открытием дворца бракосочетания. Загадочная улыбка не сходила с его лица.

...Трудно не заметить, что с некоторых исторических пор лидеры победивших революций с большей охотой занимаются международными делами, нежели внутренними проблемами.

Во-первых, потому что это сплошной праздник презентации себя и своей исторической миссии. Национально-эмоциональная эйфория на экспорт – дело не трудное, а приятное, о чем с удовольствием по прошествии некоторого времени рассказывали и Горбачев, и Ельцин. О чем еще расскажут и Ющенко, и Саакашвили. Да мы и сами видели и видим по телевизору.

Во-вторых, -- работа на внутреннем фронте – сплошная рутина и будни. И чем больше она утомляет лидера, тем охотнее он погружается в выяснение отношений с соседями.

Международные проблемы, внешние враги – это такая же популистская жила для тех, кто уже пришел к власти, как обещание бескомпромиссной борьбы с коррупцией и с нищетой для них же до ее завоевания…

Враг, который ( тот ) у ворот, -- это замечательный фактор общенационального единения и гигантского самоуважения. С таким фактором национальный лидер, сколь бы ни была провальной его внутренняя политика, может долго продержаться на плаву. Лучший тому пример – Фидель. На этом держался Хусейн. На этом канате балансирует Александр Григорьевич. Ну, и Мишико, туда же.

Самое тягостное во всем этом то, что нам теперь диктаторов и драконов никто особо и не навязывает; мы их сами навязываем на свою голову. Больше того, мечтаем о них.

Низы снова возжелали, а верхи уже не те.

Что касается демократической риторики господина Саакашвили, так ведь сегодня такая сложилась конъюнктура в мире. Сегодня спрос не на национально-освободительные войны, а на демократические революции. Причем, не обязательно их действительно двигать реально. Довольно ограничиться устной публицистикой «под телекамеры», благо эстрадных площадок для этого в мире предостаточно – международные форумы, саммиты, двусторонние встречи и т.д. и т.п.

А под разговоры, под здравицы и тосты во славу торжества прав человека во всем мире будут «распилены» такие гранты и фонды… Политтехнологи всех стран и режимов обзавидуются.

…Выкопанный из могилы труп Варлаама сидел на виду у его семьи в порядке укора.

Нынче подновленный, помолодевший  Варлаам с оранжевой (а не красной) ленточкой в петлице вдохновляет и зовет.

Сколько он при этом сюжетов уже подарил грузинскому кино. Например, тот, когда президент бежит к батумскому пляжу, чтобы под телекамеры умыться черноморской водой. Или этот: пока он с Шуриком-Джорджиком угощались в тбилисском ресторане, американские спецназовцы недоуменно исследовали гранату, завернутую в газету «Правда».
Но самой смешной окажется киноповесть о том, как грузинские политтехнологи Илико, Илларион и князь Багратиони организовали цитрусовую революцию в Зимбабве.

Кстати, Ираклий Квирикадзе несколько лет назад снял картину «Путешествие товарища Сталина в Африку».
Живем в таком искривленном пространстве, что даже самые далекие параллели рано или поздно пересекаются.

Юрий Богомолов
RIAN.RU

Система Orphus

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования
Последнее изменениеЧетверг, 01 июля 2010 16:47
Наверх

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта

Новости по Email