Menu
Login
  •  
  •  

Современная греческая мифология

Как жили древние греки мы можем только догадываться. Ну, не совсем, конечно: история, археология, литература делают свое дело, стараясь поведать нам как можно больше о великих предках, которым не только современные греки, но и вообще европейцы обязаны практически всем.

За что ни возьмись, натыкаешься на древних греков: математика, поэзия, театр, технология – все когда-то знали и умели древние обитатели юга Балкан и европейской части Турции ( а уж они-то особенно!), причем, знали и умели лучше многих из нас с вами!

 

Выпускник греческого ПТУ выглядит просто-таки пещерным человеком по сравнению с каким-нибудь Алкивиадом, жившим за две с половиной тысячи лет до него, а многие современные прозаики и драматурги рядом, скажем, с Софоклом – так просто жалкие плагиаторы, начисто лишенные фантазии и полета вдохновения. 
Вот и встает вопрос: прогрессирует или регрессирует человечество? Ведь похоже на то, что мы –нищи духом (не говоря уже о теле) в сравнении c теми, кто жил за тысячелетия до нас. Ну, а что касается повседневной жизни в древности, так мне кажется, что к этому вопросу стоит еще вернуться и не раз! Я не удивлюсь, если новейшие научные достижения (а главное, новые, не упертые в глыбу официальной исторической науки и археологии ученые) позволят нам пересмотреть свои взгляды на древность и ее обитателей.
Пока же в ожидании открытий и в надежде на них, я позволю себе помечтать о том, что и как могло происходить в далеком прошлом. По моему глубокому убеждению – несмотря на фантазию, полет мысли и духа – основная масса людей не меняется не то что на протяжении столетия, а на протяжении всей человеческой истории, и если бы не те герои-одиночки, о которых история успела нам поведать, то не миновать человечеству нового потопа. И уже окончательного!

1.    Легенда Первая: О крылатом почтальоне богов Гермесе – изобретателе телефона.
(Организация Телекоммуникаций Эллады – ОТЭ)

Гермес снял свою крылатую шапочку и вытер пот, стекающий ручьем по лицу. Было жарко, сухо и очень-очень тоскливо. Он в ужасе посмотрел на свою тяжелую сумку и с присвистом вздохнул: приближался полдень, а он не успел разнести и половины посланий. И ладно бы в них говорилось о чем-нибудь серьезном, а то все о какой-то чепухе. Особенно несносны были послания женщин: «Не забудь принести свою косметичку и шитье!», «Буду ждать тебя в восемь за храмом Афродиты, попробуй только не прийти!» А если получатель попробует не прийти, то следует тут же новое, уже не угрожающее, а умоляющее: «Неужели ты разлюбил меня, неверный, после того, что я тебе подарила?» И все в таком духе! А он, Гермес, должен летать не переводя духа от одного к другому и обратно, неся на своих божественных крыльях полные галиматьи вести!
Гермес снял крылатые сандалии и взвыл от боли: мозоли, натертые за день работы, давали о себе знать. Бросить бы к чертовой матери эту неподъемную сумку и полететь на часок-другой к ласковой Гебе: у нее всегда готов для него кубок душистой амвросии да золотой тазик с лечебной водой, только опустив ноги в этот заветный тазик, Гермес чувствовал свои ноги не свинцовыми, а опять легкими и быстрыми. Но нельзя – отец Зевс опять прогневается и поручит ему новые задания. Например, международную переписку – не налетаешься по всему свету! Пока что этим занимается недалекий Геракл – ему, что ни поручи, он за все берется, и бежит, куда ни пошли, дай только попутешествовать и силушку свою показать. Да и жену свою Гебу оставляет одну безо всякого страха и сомнения, и Гермес может, когда только захочет, посещать свою юную подругу.
Но надо лететь, к Гебе он отправится вечером, когда боги улягутся спать на своем заснеженном Олимпе, и грозный отец не будет читать ему нотации по поводу морального права наведываться в гости к чужой жене. (Хотя уж чья бы корова мычала!)
Гермес взлетел выше, чем обычно, чтобы хоть как-то освежиться, у него аж дыхание захватило. От небольшой передышки и шаловливых мыслей о Гебе настроение заметно улучшилось, и Гермес даже притормозил, чтобы полюбоваться расстилающимся внизу пейзажем. Как люди его ни терзают, а все-таки они прелюбопытные существа: недаром отец их так любит, а некоторых представительниц женского пола многие из бессмертных даже избрали своими спутницами жизни. Гермес и сам часто заглядывался на кокетливых афинянок, но после утомительного дня, посвященного передаче женских посланий, мысли о романе со смертной красавицей улетучивались сами собой. Он представлял себе, как она будет говорить ему те же самые слова, которые он каждый божий день носил на своих крылатых сандалиях! Нет, спасибо! Пусть лучше на  всяких там Алкивиадов и Мемнонов с Триптолемами обрушиваются эти тонны женской болтовни.
Пейзаж под стремительно летящим вперед Гермесом был действительно прекрасным: густые серебряные оливковые рощи, где под свежим ветерком тонкие ветви, усыпанные россыпями иссиня-чернях маслин, шумели и волновались, точно морские волны. Синее небо отражалось в синих водах Саронического залива, и оставалось только гадать: море ли является точным идолом неба или наоборот? «Ну это загадка для Сократа и его компании, а у меня дела поважнее!» - подумал Гермес и взмыл еще выше. Парфенон казался теперь еле видимой белоснежной шапочкой на голове гордого акропольского холма, а крошечный храм Ники и изящный  Эрехтейон  так вообще растворялись в синеве окружающей среды. 
Гермес взглянул на солнце: оно уже давно прошло половину положенного пути,  значит надо торопиться. Если он, конечно, хочет пораньше погрузить свои горящие подошвы в волшебный тазик Гебы!
День оказался и впрямь утомительным. Гермес развалился на подушках и вдыхал тончайший аромат амврозии, подогреваемой Гебой на треножнике.
- А что Геракл? – как бы между прочим спросил Гермес.
- Где-то в стране Гесперид. Ты же сам только что  передал мне от него весточку! – Геба никогда не повышала голоса, чем выгодно отличалась от земных красавиц. С ее сияющего вечной юностью лица ни на миг не сходила лучезарная улыбка, заставляющая потеплеть душой и самого зачерствевшего душой сухаря.
Гермес окончательно разнежился. Ласковая Геба осторожно массировала ему ступни, сняв сандалии, которые стали от скуки сами по себе летать вокруг молодых богов. Наигравшись в догонялки, они плавно опустились на коврик, заботливо приготовленный для них у двери все той же Гебой.
- Напомни- ка мне, Геракл собирается вернуться или у него есть и другие поручения? – Гермес старался проговорить все это ровным тоном, не выдавая своего волнения, так  не соответствующего божественной природе.
- Отец просил его навестить Атласа...Точно не знаю, но, кажется, тот собирается опять сбросить земной свод с плеч...
- Вот и прекрасно...- - зевая ответил Гермес. – Пусть братец попутешествует, а мы пока порезвимся...
Геба одарила его очередной улыбкой и отправилась стелить подбитую пухом специально для этого откормленных и выращенных гусей перину. Зачем отказывать себе в удовольствиях, когда Геракл единственно кому отказывает, так это ей, Гебе, каждый раз бездумно берясь за очередное поручение, ничего, кроме славы не приносящее? 
Нарезвившись, юные боги заснули легким сном и проснулись от голода. Геба принесла в постель фруктов и душистого самофракийского вина, играющего порфирой в высоком хрустальном графине.
- Боюсь, что моя бестолковая работа отрицательно отражается на моей потенции, - сказал вдруг Гермес.
- Тогда почему бы тебе не придумать что-нибудь...- Геба положила на язык аметистовую виноградину и покатала ее прежде чем проглотить. 
- Например? – Гермес недоуменно посмотрел на нее. – Сказаться больным? Но от отца нельзя скрыть абсолютно ничего, ты же это знаешь!
- Нет, нет...Надо придумать что-нибудь постоянное, не единовременное...
- Например? – Гермес с удовольствием слушал Гебу: ее изобретательный женский ум наверняка уже нашел нужное решение.
- Почему бы тебе не обратиться к Дедалу? – Геба поднялась, чтобы поставить вино и фрукты на серебряный столик около кровати.
- Дедал? С чего это вдруг ты его вспомнила? – Гермес презрительно пожал плечами. – С тех пор, как он  так неудачно смастерил крылья и улетел на Сицилию, о нем ни слуху, ни духу. К тому же он уже глубокий старик...
Геба взъерошила кудрявые волосы Гермеса: какие же бестолковые эти мужчины! Но она не рассердилась, зачем сердиться и наживать морщины, когда ты – бессмертна, вечно юна и твой муж – самый сильный и самый недалекий мужчина на всем Олимпе?
- Дедал уже давно живет в Афинах...Да, да, неужели ты не знал этого? – Геба звонко рассмеялась при виде растерянного выражения лица Гермеса. – Ты, знающий секреты последней столичной  рабыни,  не знал, что хитроумный Дедал живет возле самой Агоры?
Гермес и впрямь был растерян: не было в столице человека, который не поручал бы ему доставить весточку.
- Хорошо, я последую твоему мудрому совету. И не откладывая. Жди меня к вечеру с новостями!
- И с золотым самосским вином! – Гебы игриво стукнула Гермеса по руке. – Забыл, что ты обещал принести его сегодня? От твоей работы страдает не потенция, а память!
Гермес летел вниз на крыльях надежды. Слава Дедала, хоть и несколько поблекшая, все еще гремела среди эллинов, и ни одному мастеру так и не удалось ее превзойти. Домик Дедала и впрямь находился в одном из переулков Агоры. Маленький и чистенький, он прилепился к роскошному дому гетеры Эвтерпы, всегда многолюдному и шумному, и потому, наверное, и продолжал оставаться незаметным. На стук вышел сам Дедал, и Гермес удивился, как молодо выглядит этот древний по возрасту старик. В руках Дедал держал молоток, изо рта, точнее из бороды, торчали  веером длинные гвозди. Видимо, неутомимый Дедал что-то мастерил. Узнав гостя, мастер удивился и чуть не проглотил гвозди.
- Ты что же,  так и не пригласишь меня в дом, гордый Дедал? – Гермес нахмурил свой божественный лоб. Дедал молча посторонился: посетитель ему не понравился. Внимание богов кроме  хлопот ничего обычно не приносит.
Нагнувшись, Гермес вошел в низкую комнату. Там почти не было мебели, кроме огромного стола, на котором громоздились различные инструменты и чертежи, грубо сколоченной лавки и такого же неуклюжего топчана, покрытого рогожей.
- Небогато же ты живешь, знаменитый мастер, - насмешливо заметил крылатый бог. – Тебя что же не награждали за услуги твои царственные покровители?
- Отчего же, награждали...- Дедал нахмурился. – Кто пинком, кто копьем...Кто чем мог!
Гермес обошел комнату. На стенах висели непонятные металические и деревянные приспособления: было очевидно, что Дедал не терял понапрасну времени и всегда что-нибудь да мастерил.
- И к моим услугам ты не прибегаешь...- Гермес присел на лавку. – Ты что же, не общаешься ни с кем?
- Отчего же...Общаюсь. С моим рабом Евтихием, например, с красавицей Эвтерпой, когда и у нее, и меня бывает перерыв в работе... А так, пожалуй, что и ни с кем больше.
- А как же ты узнаешь, что у Эвтерпы нет гостей? Она что ли за тобой посылает? Не думаю, чтобы она роняла свой авторитет, посылая свою рабыню за таким неряхой, как ты.
Дедал усмехнулся.
- Нет, своего авторитета она не роняет...Да ей это и ни к чему. – Дедал снял со стены странный аппарат, похожий на рожок Гермеса. – Она звонит мне по телефону.
Гермес аж подпрыгнул на месте. Ай да Геба! Везде у нее глаза да уши!
- Телефон? И что же это такое?
Дедал пожал плечами.
- Обыкновенный аппарат, позволяющий разговаривать на расстоянии.
- На расстоянии, говоришь? – Гермес разгорячился. – На каком же расстоянии?
- Практически на любом. Только провода надо протянуть. Мы, видишь ли, с Эвтерпой соседи, достаточно и небольшого провода, чтобы прекрасно разговаривать друг с другом.
Гермес лихорадочно размышлял. Кроме того, что аппарат Дедала значительно облегчит его, Гермесов, труд, на этом самом, как его, телефоне, можно сделать неплохие деньги! Не зря же Гермес, кроме божественного посыльного, является к тому же и богом коммерции! Да они с Дедалом растрясут всех афинских богачей, всех надменных гетер и их напыщенных любовников! Впрочем, непохоже, чтобы Дедала особенно интересовала прибыль...Тем лучше – весь навар останется ему, Гермесу! 
Дедал только улыбнулся, когда Гермес изложил ему свой план.
- Афиняне – страшно косный народ! Не думаю, чтобы они клюнули на нашу удочку. Никто из них никогда не поверит, что возможно разговаривать с тем, кого не видишь!
- Не поверят тебе, Дедал, поверят Эвтерпе, - лукаво ответил Гермес. –Кто из богатых воздыхателей сможет устоять перед ее капризами? 
Эвтерпа оказалась удивительно смышленой. Она мигом оценила предприятие Гермеса, и глаза ее разгорелись при самом прибизительном подсчете первых доходов.
- Деньги я добуду! – заявила она своим компаньонам. – Возьму у Алкивиада, а то он все жалуется, что я не позволяю ему баловать себя. На первую небольшую телефонную станцию хватит.
Гермес повернулся к Дедалу, который не выказывал особенной радости при мысли о предстоящем эксперименте.
- Сколько времени тебе понадобиться для того, чтобы установить центральный пункт?
- Если Эвтерпа даст мне двух своих рабов, то мы с Эвтихием сможем все подготовить за три дня.
- Отлично! – Гермес потер руки. – За эти три дня ты, Эвтерпа, должна убедить своих поклонников в необходимости установки телефона.
- Будь спокоен! – Эвтерпа игриво подмигнула крылатому богу. – Против моих аргументов устоять невозможно!

Не прошло и недели, как нити телефонных проводов протянулись через весь город, который в буквальном смысле начал гудеть, точно пчелиный улей. Во главе Организации Телекоммуникаций Эллады (ОТЭ) стояла предприимчивая гетера Эвтерпа, за которой, в свою очередь стоял невидимый, но всесильный Гермес. Ежедневно кассы Организации пополнялись новыми золотыми оболами, вносимыми новыми абонентами ОТЭ. Телефонный бум охватил весь город и расползался по его районам быстрее, чем чума. Провода бежали вдоль моря, через оливковые рощи, забирались на Акрополь, вились среди колонн Эрехтейона. Никто уже и представить себе не мог, как он раньше обходился без этого ценного изобретения. Один телефонный звонок – и из мясной лавки проворный раб доставляет свежайший окорок и парные  розовые отбивные. Не надо было покидать гинеконит, чтобы купить притирки из розового масла или заказать тончайшие сирийские ткани. Достаточно было поднять трубку, как мускулистый раб переступал порог, чтобы размассировать усталое за ночь нежное тело и умастить его целебными эфирными маслами. Муж не успевал выйти за порог дома, как с Агоры ускользал юный возница и, оглядываясь по сторонам, протскивался в узкий проем приоткрывшейся двери. Даже храмовые жрецы, которые поначалу проклинали адово Дедалово изобретение, стали потихоньку пользоваться услугами телефона. Зачем спускаться со священного холма, чтобы купить жертвенного агнца, когда владелец стада мог сам выбрать нужного ягненка и отправить его в храм с мальчишкой-пастухом?
Женщины перестали брюзжать на своих рабынь, им было некогда замечать, ровно или криво вышивается орнамент на парадном шлейфе – надо было успеть сообщить последние сплетни, принесенные от парикмахерши,  всем своим подругам.
По совету Гермеса Эвтерпа долго не рассылала первые счета за услуги своей Организации. Наконец, Гермес отправился по домам, неся на плече сумку со счетами телефонной станции. Сумка была тяжелой, но Гермес не сетовал на тяжесть: каждая бумажка переводилась автоматически в горсти оболов, которые им предстояло разделить поровну с мудрой Эвтерпой. Дедал в счет не шел – ему была обещана новая современная мастерская и две ночи с нежнотелой Эвтерпой.
- Ночи – в подарок, а не в счет услуг, - поспешила уточнить Эвтерпа и Дедал удовлетворенно хмыкнул.
Геба счастливо рассемялась, когда Гермес разложил на серебряном столике дорогие подарки – душистые эфесские масла, драгоценные камни, нежнейшие духи, тончайшие расшитые золотом и серебром шали. Геракл никогда не баловал ее подарками: обычно из своих далеких путешествий он привозил только пропахшее потом белье и задубелые от долгого ношения сапоги.
- Дедал как всегда прекрасно делает свою работу. – констатировала она. – И у нас есть уйма свободного времени!
Гермес было обнял ее, но сразу же отстранился.
- Геракл не звонил?
- Звонил, - Геба притянула к себе осторожного Гермеса. – Он в Италийской провинции и вряд ли будет раньше, чем через неделю.
Их разбудил пронзительный звонок.
- Надо будет попросить Дедала усовершнствовать аппарат, а то кровь стынет в жилах, когда его дребежжание будит тебя среди ночи! – Гермес сел на подушках, пытаясь понять, где он находится и кто звонит.
- Да, отец, он здесь...- Геба светло улыбалась, как будто неожиданный звонок вовсе и не разбудил ее. Прикрыв микрофон ладошкой, она прошептала ,- Зевс...и, по-моему, весьма сердитый.
Гермес схватил трубку.
- Приказываю тебе прекратить свои дурацкие штучки! – рявкнул Зевс так, что трубка чуть не раскололась пополам.  
- Я как раз собирался уходить! – пролепетал Гермес, побелев от страха. – Я просто зашел к Гебе передать кое-какие вести от Геракла...
- Перестань врать! – Зевс уже не рычал, а шипел точно змея. – Ты же сам установил Гебе телефон! Чтоб через минуту был у меня!
Не успел Зевс повесить трубку, как Гермес уже надевал свои крылатые сандалии и новый короткий хитон, вышитый руками самой Эвтерпы.
- Надеюсь, что смогу что-нибудь придумать в свое оправдание! – крикнул он улетая. – Я ведь тоже его сын, как и Геракл!
Геба только помахала ему вслед ладошкой, закрыла дверь и сладко зевнув, снова растянулась на подушках.
Зевс в ярости ходил взад-вперед по огромной зале Олимпийского дворца.
- Хотел бы я знать, кто это все придумал! – выкрикнул он в лицо Гермесу, вдоволь набегавшись по залу.
- Знаешь, мы с Гебой...- пролепетал Гермес.
- При чем здесь Геба? – Зевс схватил за плечи своего сына. – Я говорю о телефоне!
- О телефоне? – Гермес почувствовал облегчение. Геракл опять ничего не узнает о дружбе Гермеса с его юной женой.
- Да, да! Кто придумал это адово изобретение? Храмы разорены, жрецы манкируют своими обязанностями, вчера ночью архижрец Парфенона попытался сбыть за пол-цены мою статую из золота и слоновой кости, чтобы оплатить телефонные счета! Крадут амвросию, не золотят больше жертвенных костей, а оборачивают их в фольгу, чтобы подешевле вышло, разбавляют водой нектар, а вместо агнцев приносят в жертву бродячих собак! И все потому. что все деньги уходят на телефонные счета!
- Но люди вроде бы почувствовали облегчение...- попробовал оправдаться Гермес.
- Облегчение? – Зевс развернулся и всей своей махиной стал наступать на хрупкого Гермеса. – Только кошельки их почувствовали облегчение! Периклу пришлось запустить руку в государственную казну, чтобы оплатить разговоры своей болтливой Аспазии, а Алкивиад вынужден был дать взаймы своим генералам из военного бюджеты, чтобы они смогли расплатиться с ненасытной ОТЭ! Если персы вновь нападут на Афины, то чем, спрашивается, будет сражаться город? Телефонными аппаратам?
В зал неслышно вошла величественная Геба. Она была почти ростом с Зевса и так же внушала священный ужас, как и ее царственный муж и брат.
- А мне телефон по душе, - сказала она с коварной улыбкой. – Пусть разорятся земные красавицы, пусть мужья будут пинать и хлестать их плеткой в гневе! Может быть, тогда они забудут о своих божественных любовниках!
Зевс покраснел, и  Гермес с благодарностью посмотрел на свою спасительницу.
- Чтобы завтра же в Афинах не осталось ни одного аппарата. Я покараю громом м молнией того, кто посмеет ослушаться моего приказа. Геракла я отзову в Афины, его работой займешься ты, это отвлечет тебя надолго от шалостей и глупостей. 
Гера вышла из зала. Зевс понизил голос.
- Аппарат останется только у меня и... у Эвтерпы. Она убедила меня не уничтожать окончательно такое важное изобретение. Если я увижу в Афинах хоть один провод, то отправлю тебя на Кавказ к Прометею. В бессрочный отпуск. Понял?


Гермес понуро вышел из дворца. ОТЭ, как  все великие герои, погубила самою себя. А Гермес не только лишился доходного предприятия, но и попал в немилость к самому Зевсу. Надо лететь к Дедалу и велеть как можно скорее снять городские  телефонные провода, оставив только один, ведущий в дом Эвтерпы.
- Вот видишь, - сказал он горько усмехаясь старому изобретателю. – Теперь ты не сможешь звонить по телефону Эвтерпе, когда у тебя и у нее не будет работы...
Невозмутимый Дедал только пожал плечами.
- А зачем мне провода... Вот новый аппарат, переносной, мобильный так сказать... Мы его с Эвтерпой как раз сегодня опробывали...
Гермес в недоумении посмотрел на небольшой, с ладонь черный ящичек, затем радостно вокликнул: 
- О – ля –ля! Отец запретил провода и телефонные аппараты, о мобильных телефонах он не сказал ни слова!- Гермес сделал в воздухе сложных пируэт. – Отличное название: Мобильная телефония! И никаких проводов не надо! Так аппараты могут продаваться по всему миру! Да здравствует КОСМОТЭ: Всемирная Телефония!

Гермес вылетел из домика Дедала даже не простившись. Нет! Он не отправится в опалу, а полетит рекламировать новый, такой необходимый в каждом хозяйстве товар!     
Надо попрощаться с Гебой и оставить ей в подарок один такой аппаратик. Ну а всесведущему Зевсу вовсе не обязательно о нем докладывать. Всему свое время. Люди еще вспомнят о телефоне. Пусть не сейчас, пусть через многие сотни лет, но обязательно вспомнят. И уж тогда ОТЭ им не даст спуску, Или как там его еще будет называть.
Прощай, Геба, прощай Дедал, прощай Эвтерпа! Пока что прощайте...А там...созвонимся!

 

 

Мария Исаак-актриса

Система Orphus

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования
Последнее изменениеЧетверг, 06 сентября 2012 13:42
Комментарии для сайта Cackle
Наверх

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта

Новости по Email