Menu
Login
  •  
  •  

НАЦИОНАЛИЗМ И САМОСОЗНАНИЕ

Предостережение «Xenos» по‑гречески означает как «иностранец», так и «гость». Уже во времена Гомера гостеприимство в Греции не только было своеобразным ритуалом с легкой религиозной окраской, но и превратилось в форму искусства.

Греки были первыми «ксенофилами» в мире, – то есть они любили дружественных незнакомцев. Соответственно, «ксенофоб» по‑гречески означает местного жителя, который ( тот ) не любит иностранцев, зачем‑то приехавших в его страну. В других языках это понятие имеет более широкое значение и может подразумевать путешественников, которые боятся незнакомцев, с которыми они сталкиваются в пути, что, если подумать, довольно странно, ибо если боишься незнакомцев, какого черта тебе не сидится дома?..

 

Но раз уж дома им не сидится, необходимо успокоить тех путешественников‑ксенофобов, которые, если бы могли, предпочли бы наслаждаться красотами чужеземных краев, не встречаясь с их обитателями.

Поскольку это все же неизбежно, прежде всего следует осознать, насколько важно завоевать доверие туземцев и склонить их на свою сторону, что весьма легко, если только поймешь, чем они живут. В Греции избегайте смотреть свысока на все греческое, потому что если будете задирать нос, ничего не добьетесь. У греков у самих очень длинные носы, так что они могут задрать их гораздо выше.

Какими они видят себя

Греки – клубок противоречий, и проявляется это прежде всего в том, какими они видят себя. Если послушать разговор грека с другими греками, когда они говорят о поведении еще каких‑то греков, вы услышите убийственную критику поведения их соотечественников в какой‑то конкретной ситуации. Собеседники будут одобрительно кивать головой в знак согласия и отпускать еще более язвительные замечания.

Однако горе тому несчастному чужеземцу, который ( тот ) осмелится усомниться в том, что греки – соль земли! Те же самые греки, которые минуту назад с таким пренебрежением отзывались о соотечественниках, набросятся на него с яростью тигрицы, защищающей своего детеныша, и, превознося достоинства греков, обвинят его во всех грехах, которые его страна совершила по отношению к Греции со времен зари цивилизации, а может и раньше.

Не то чтобы греки не признают своих несовершенств, – скорее они не признают права других указывать на эти недостатки. «Когда мы строили Парфенон, – могут они сказать, – вы еще прыгали по веткам!»

Современные греки относятся к себе весьма неплохо, потому что, хоть они и не могут похвастаться даже сотой долей достижений своих предков, тем не менее смогли пройти через 400‑летнюю турецкую оккупацию, одну из самых жестоких в истории, практически сохранив в неприкосновенности свое самосознание, религию, обычаи и язык.

Мимо них прошла эпоха Возрождения, для которой греки подготовили почву, их не коснулись научные открытия Просвещения, социальные и промышленные революции и многое другое, – греки были выброшены в современность примерно 150 лет назад и с тех пор стараются догнать Запад.

Переход был болезненным. Живя в стране, которая потеряла более трех четвертей своей бывшей территории и которая постоянно находится на грани банкротства, они отягощены громадным комплексом неполноценности по отношению к античным и византийским грекам, потому что не сумели возродить «Великую Грецию» своих праотцев.

В отношении Запада у греков также имеется странный комплекс неполноценности‑превосходства. «Мы дали им светоч знаний, а они нам оставили свет дешевых сальных свечей», – любят упрекать они Европу. С другой стороны, они верят, что они самый умный, самый искренний и самый смелый народ на земле.

Вот что пишет греческий писатель Никос Дему:

«Когда современный грек смотрится в зеркало, он видит там Александра Македонского или Колокотрониса (величайший генерал греческой войны за независимость), или, на худой конец, Онассиса. Никогда – Карагёза (популярного персонажа театра кукол). На самом же деле он – Карагёз, который ( тот ) мечтает о том, что он Александр Македонский. Карагёз всяких профессий, Карагёз многоликий, который вечно голоден и является мастером лишь одного искусства: играть роль».

 

Какими их видят другие «Все мы греки, – сказал Шелли. – Наши законы, наша литература, наша религия, наше искусство – все имеет свои корни в Греции». Тем не менее в словарях можно встретить сленговое определение слова «грек» как шулер, игрок, мошенник. Возможно потому, что многим беженцам, наводнившим европейские столицы после падения Константинополя, приходилось, чтобы выжить, рассчитывать только на свою смекалку.

 

Двойственная сущность греков веками зачаровывала историков и путешественников. Кто‑то смотрел на греков через розовые очки, кто‑то – через грязные искривленные линзы; иные вообще их не видели, но писали о них так, как будто знали хорошо. Лучше всех, однако, охарактеризовал их американец, судья Н.Келли, который ( тот ) сумел выразить все их противоречия в нескольких словах:

 

«На трибунале безжалостной истории всегда доказывалось, что греки не соответствуют обстоятельствам, хотя с точки зрения интеллекта они всегда на высоте.

 

Греки – самый умный, но также и самый тщеславный народ, энергичные, но также и неорганизованные, с чувством юмора, но полные предрассудков, горячие головы, нетерпеливые, но истинные бойцы… Одну минуту они сражаются за правду, а другую – ненавидят того, кто отказывается солгать.

 

Странное создание – неукротимое, пытливое, наполовину хорошее – наполовину плохое, непостоянное, с меняющимся настроением, эгоцентричное, взбалмошное и мудрое – грек. Жалейте его, восхищайтесь им, если хотите; классифицируйте его, если сможете».

 

Эти странные Греки
Перевод: Татьяна Севастьянова
Александра Фиада


ОБ АВТОРЕ

 

Александра Фиада родилась и живет (как и 40 процентов населения Греции) в Афинах. Она ничем не может объяснить свою исключительно дисциплинированную натуру, но в качестве оправдания предлагает считать ее любопытство, оптимизм и индивидуализм достаточным доказательством того, что она истинная гречанка.

 

Страстная поклонница греческой истории, она признает, что порочная склонность к чтению газет развилась в ней, когда ей было всего пять лет, и с тех пор она не пропускает ни одной строчки печатного слова. К счастью, это помогло ей в профессиональной деятельности – издательском деле.

 

Как редактор ряда журналов, включая International History Magazine и греческое издание Reader' s Digest, как переводчик и писатель Краткой истории Афин, и многочисленных статей, сценариев и документальных фильмов, она находит в работе высшее наслаждение. Но также признает, что не может нормально функционировать без бесконечных чашек кофе и слишком большого количества сигарет, что она оправдывает, говоря, что если не сигареты ее первыми прикончат, то это сделает афинский смог.

 

Так часто, как она может себе позволить, Александра Фиада сбегает в Лондон – побродить по все старинноеварным лавкам, или в какую‑нибудь греческую деревню. Приобретя клочок земли, она мечтает о том времени, когда построит дом своей мечты среди оливковой рощи. А пока она вкладывает деньги в будущую пенсию, чтобы, когда впадет в старческое слабоумие, у нее было столько денег, что родственники будут выполнять все ее прихоти.

Система Orphus

Похожие новости:

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования
Последнее изменениеСреда, 19 декабря 2012 12:33
Комментарии для сайта Cackle
Наверх

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта

Новости по Email