Menu
Login
  •  
  •  

Самый богатый остров Греции

Случись что, как сейчас у греков – лучше держаться подальше от урбанизма. И всегда оказывается, что природа надежнее.

Алики, менеджер отеля Dios Cove, в котором я жила, говорит со слезой в голосе: «В Афинах многие сейчас просто голодают. Зарплаты сильно урезали, поувольняли массу народа, а политики наши о людях не думают, правительство не сформировали, теперь перевыборы, до них так и будет, хуже и хуже». Еще в Москве приятель рассказал - проголосовал машину, водитель оказался греком, из Афин – приехал в Москву «бомбить», не может выжить дома. Алики, полугречанка-полуфранцуженка, говорит, что и им, в отеле, зарплаты снизили, налоги подняли, но разве ж сравнить!

 

Мы на Крите, самом богатом острове Греции. Туризм – первая статья дохода, Крит – первое туристическое направление, так что, не зная о проблемах страны, здесь и не догадаешься, что «всё плохо»: изобилие, приветливые, как обычно, греки, потрясающие пейзажи, отели, таверны, чистейшее море. Алики говорит, что они, критяне, всяко не пропадут: у каждого коренного жителя есть свои оливковые деревья (критское масло – лучшее на свете, здесь и готовится на нем всё), у многих ульи, растут овощи и фрукты, бегают барашки и козлики. И Кносский дворец, и пещера Зевса, и экологически чистая пища, которая только в Греции, может, и осталась, и все эти немыслимой роскоши отели, они же при любом раскладе - «золотой запас». Кстати, слово «карат», единица измерения золота – тоже отсюда: на Крите растет рожковое дерево, все его зерна в стручке, как ни странно, имеют одинаковый вес, потому они служили «гирьками». Рожковое – от слово рог, рог=карат. Понятие возникло в 9 веке, во времена завоевания Крита саррацинами.

Даже богатый Крит изыскивает сейчас способы пополнить казну. Кноссос китайцы вот взяли в аренду на пятьдесят лет. Построят вокруг инфраструктуру, продолжат реставрацию – страшновато, конечно, но хочется надеяться, что развалины дворца не превратят в диснейленд. Отель, в котором работает Алики, больше похож на город, размером с древнегреческий полис - с улицами, которые так и называются, улицами, двухэтажными виллами (они же номера), в каждой из которых свой бассейн с морской водой, огромные террасы, в некоторых виллах еще и сауна, хамам, фитнес. По улицам ездят электромобили: по территории – две с половиной тысячи квадратных метров - можно ходить пешком, а можно заказать машинку – отвезут. Три фуникулера, поскольку горный рельеф, лифты – даже не подозревала, что такие отели существуют. Главное – уединение. Кажется, что кроме тебя, в отеле никого нет, а на самом деле, он полон: приходишь на завтрак – куча людей, впрочем, можно и завтракать уединенно, не в общем ресторане с буфетом, а там, где обслуживают официанты. Это архитектурная концепция: так выстроить пространство, чтоб люди не видели друг друга. Все номера смотрят на море – отель расположен амфитеатром.

Стены «города» и вилл - из коричневых кварцевых камней, искрящихся на солнце, а в самих виллах всё отделано белым мрамором. Встречаются постояльцы за обедом и ужином – поблизости таверн нет, да и ничего нет, кроме природы. Если надо – отвезут, конечно, на яхте или микроавтобусе, но отсюда никуда не хочется уезжать. Шеф-повар, итальянец, работавший до этого в мишленовском ресторане – чрезвычайно изобретателен, за пять дней мы отведали такой греческой кухни, какой я еще не встречала, хотя в Грецию летаю регулярно, будучи филэллином (так по-гречески называются грекофилы). Отель принадлежит господину Дайосу (отсюда название – Daios Cove, «бухта Дайоса», у отеля своя очень закрытая бухта, потому нет ветров), он – владелец завода по изготовлению пластика. В Греции богатые люди так и поступают: свободные деньги вкладывают в отели – количество туристов все время увеличивается, а простора много. Это одна из особенностей Греции (почему здесь и лучшее место для отдыха, на мой взгляд, а езжу я с туроператором Пантеон, занимающимся страной уже двадцать лет) – простор, нет этих лежаков до горизонта и толп у бассейна.

Крит (о котором уже писала в Часкоре): состоит из четырех областей, номов, по названию главных городов это Ханья, Ретимно, Ираклион и Агиос-Николаос. Ираклион – столица, самый большой город, там Кноссос, в Ретимно лучшие пейзажи и очаровательный средневековый городок, Ханья – «Южная Венеция», а область Лассити по названию плато – это поля, оливковые рощи, монастыри, маленькие островки. Столица области город Агиос Николаос совсем мал и примечателен разве что озером с пресной водой, глубиной 64 метра, оно прямо в центре города. Пресная вода – ценность, кругом только море. Главная достопримечательность Лассити – конечно же, пещера Зевса, куда не зарастает народная тропа, хотя путь туда – прямо-таки паломнический подвиг, а поклонников у Зевса вроде бы и не осталось. Оказывается, остались, и я в их числе.

То, что Зевсу и его пантеону не поклоняются, не приносят жертв, не совершают обрядов – это как бы очищает древних богов от культовой накипи, и критские истории звучат вполне жизненно. Титан Кронос (Время) поедал своих детей, боясь, что один из них его свергнет, поскольку таково было предсказание – сюжет, знакомый нам и по аналогичной истории с царем Иродом и обстоятельствами рождения Иисуса. Рея, жена Кроноса, решает спасти своего очередного младенца, им оказался Зевс. Она прячет его в пещере, сама, понятное дело, должна быть «при муже», так что вскармливает младенца Зевса в пещере коза Амалфея. Козел – трагос – главное животное на Крите. По козьей тропе – один километр крутого подъема в гору по неровным камням – я еле добираюсь до того места, где начинается спуск в пещеру. Глубокую, сырую, темную, со сталактитами и сталагмитами, покрытыми ядовито-зеленым, терракотово-ржавым или сиреневатым налетом. И вот здесь, как кажется, на дне мира, в полном одиночестве, растет младенец Зевс, и только заботливые пчелы знают о нем, принося ему мед, да волшебная коза.

Когда Зевс (произносится Зиас или Диас, как английский дифтонг th, отсюда латинское Deus – бог, и французское Dieu, хотя под богом у тех и других понимается не одно и то же) вырос, он конечно же, сверг Кроноса, победил титанов, на смену власти стихий пришла власть антропоморфная – боги. Боги не всемогущие, не идеальные, но не чета простым смертным. Зевс распределяет обязанности между богами, оставляет людям свободу выбора и даже свободу у одного бога получить добро на убийство, а от другого огрести наказание, Зевс не спаситель, а правитель. Он отвоевал у Времени, которое без следа пожирало людей – историю, непрерывность рода, памяти, культуры. Кронос вынужден был извергнуть обратно съеденных, и отныне люди не исчезали во тьме веков, а жили благодаря появлению Истории вечно. Тела их, конечно, смертны, но душа, деяния, непрерывность рода оставляют дверь жизни всегда открытой. Сами боги бессмертны, но если Зевс родился, как мог он не умереть? На Крите показывают в сторону какой-то горы – там, мол, могила Зевса. Ну что ж, может, и он лишился когда-то тела, но не божественной стати. И даже непризнание ее нынешними греками не влияет на то, что Зевс приветствует приходящих к нему тучкой, дождиком, погромыхивая и поблескивая молниями. Отставка отставкой, но разве взбирались бы вереницы людей на Олимп или на эту вот критскую гору Дикти, спускаясь потом по мокрым ступеням на дно мира? Зевс был моим первым богом, когда в детстве я читала Куна, потом Гомера и остальных великих греков.



Ном Лассити - это и островок Спиналонга, византийский город-крепость XVI века, который сейчас реставрируется. Вместо того, чтоб скрыть строительные работы за зеленой сеткой, здесь устроили выставку монументальных работ художника Чоклиса, который вставил в пустоты зеркала, и всё – стены и люди – стали сплошным отражением, как в лабиринте. Лабиринт – самое что ни на есть критское, со времен Минотавра. Крит – это и древние (VIII-IX вв.) монастыри, куда всех пускают, женские и мужские (мне больше нравятся мужские), и живописные деревни, в каждой из которых происходит бурная деятельность. На этот раз мы поехали в деревню Критца – тут шьют, вышивают, делают коврики и кружева, продают мед и критский чай, собранный в горах (кто не знает, это сбор трав, помогающий при гриппе и давлении). Я купила очередной коврик, очередную порцию чая на зиму и узнала, что роза называется по-гречески триандафиллос – тридцать лепестков. Потому что у розы, оказывается, тридцать лепестков. Греки очень конкретны.

Неслучайно островом богов стал Крит – райский остров, где есть все, что водится на земле, даже снег лежит на вершинах гор, несмотря на жаркий климат. Царь Минос, сын Зевса и Европы – хозяин Кносского дворца, построенного Дедалом, держал у себя в подземелье Минотавра: это была тюрьма, Афины поставляли туда юношей и девушек на растерзание чудищу. Такова была плата за убийство в Афинах сына царя Миноса. Афинский царевич Тезей отправился на Крит, чтоб сразиться с Минотавром, и ему повезло: дочь Миноса Ариадна влюбилась в него и помогла выбраться из лабиринта. Тезей должен был вернуться в Афины, к отцу Эгею, подняв белый флаг, если останется жив и вернется с победой. Либо оставить черный флаг, с которым плыл на Крит, если погибнет, и корабль вернется без него. Увлекшись Ариадной, Тезей забыл поменять флаг, Эгей увидел издалека черный флаг, и с горя бросился в море. С тех пор море называется Эгейским. А Минос, правивший за два века до Троянской войны, получил скипетр и критскую конституцию от своего отца Зевса, и раз в восемь лет навещал его в его пещере. Такие у Зевса были два дома – пещера (дно, отшельничество) и Олимп (свобода и торжество). Так и греки живут с тех пор: то оказываются «на дне», сражаясь с завоевателями – а завоевывали их постоянно, то празднуют свободу и торжество.

Источник: www.chaskor.ru

Система Orphus

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования
Комментарии для сайта Cackle
Наверх

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта

Новости по Email