Menu
Login
  •  
  •  

Сад Богов

Особое положение Корфу(Керкиры среди других Ионических островов сочетание античной древности с северо-итальянской изящностью и английской упорядоченностью
и комфортностью следствие его богатой истории.

Проведя античный период в постоянных войнах, жители острова — согласно мифам, потомки Посейдона и нимфы Керкиры — попали под правление Римского императора, а после распада империи оказались в ее Восточной, Византийской части. Измученные постоянными нападениями, островитяне в конце XIV века отдались под протекторат Венеции, которой Корфу принадлежал почти 400 лет.

Венецианцы построили на побережье крепости и города (их-то в основном и показывают туристам) и выдержали немало битв с турками. Узкие улочки и типично венецианские здания до сих пор сохранились в столице острова, а в тавернах едят «софрито» (говядину по-венециански). Склонность к роскоши и утонченности (несвойственная в целом классической Греции) досталась острову от них в наследство.

После краткого французского периода, в 1815 году власть на острове перешла к Британской империи. Англичане дали острову конституцию - не выпуская, впрочем, власти из рук.

В начале XIX века Корфу стал местом паломничества английских художников и поэтов, его описал в своем «Фрагменте турецкой повести» Байрон (история восточной невольницы и ее возлюбленного-венецианца, в конце которой, как и подобает произведению эпохи романтизма, все умерли). По сути, именно Байрону остров обязан своей популярностью в Европе XIX века - которая докатилась даже до России.

В 1864 году Корфу вошел в состав Греции. Однако англичане не покинули его - они построили виллы на берегу, широкие дороги по всему острову, и превратили в любимое место для отдыха от туманов Альбиона. Сюда заезжали, во время своего первого романтического путешествия, будущие герцогиня и герцог Виндзорские (в тот момент принц Уэльский Эдуард и замужняя Уоллис Симпсон). Маршрут их путешествия начерчен на крышке золотой табакерки - а Корфу отмечен горошинкой бирюзы.

Рай для натуропата

Именно на Корфу прошло предвоенное детство Джералда Даррелла, зоолога и писателя, популярного в России больше, чем в Англии - там предпочитают Джеймса Хэрриота.

Несмотря на быстрое развитие массового туризма, большая часть Корфу остается такой же очаровательной, как описывал в своих книгах ученый и писатель Джеральд Даррелл. На острове есть и укромные бухточки, и дикие пляжи, и плотно застроенные курортные зоны, и горные деревушки с традиционным греческим укладом. Вообще, "старое" и "новое" очень гармонично сочетается на Корфу. Столица острова - город Корфу один из самых красивых городов в Греции.

А истоки безумной увлеченности Джералда Даррелла - неутомимого пропагандиста и борца за спасение животного мира нашей планеты, - в оливковых рощах и лазурных гаванях острова Корфу. Дарреллы переехали в это благословенное место после того, как умер глава семейства Лоуренс Сэмюел Даррелл. Там Джерри и провел самые важные пять лет своего детства. Впоследствии он описал первые уроки любви, которые получил на этом острове, в книге "Моя семья и другие звери".

Среди первых домашних учителей Среди первых домашних учителей Джеральда Даррелла было мало настоящих педагогов. Единственным исключением был натуралист Теодор Стефанидес (1896-1983). Именно от него Джеральд получил первые познания по зоологии. Стефанидес не раз появляется на страницах самой известной книги Джеральда Даррелла - романа «Моя семья и другие звери». Ему посвящена и книга «Натуралист-любитель» (1982).

У маленького Джерри-островитянина были все предпосылки стать Натуралистом с большой буквы. Он неустанно изобретал новые и новые способы ловли насекомых и животных, кормил и обустраивал их, интуитивно делал совершенно правильные выводы об их повадках. Главным в нем было потрясающее терпение - мальчик просто терял ощущение времени, когда был занят любимым делом: собирал насекомых или выслеживал животных. Спрятавшись высоко в ветвях дерева, он буквально замирал и часами сидел неподвижно, наблюдая за каким-нибудь неторопливым существом.

В своем творчестве природа не делает ошибок - вот главная составляющая любви Даррелла. Все живое прекрасно, среди обитателей Земли нет безобразных или некрасивых, нет уродов. Змеи, жабы, гусеницы так же важны и т& же красивы, как олень, лиса или орел. И человек, до потери пульса испугавшийся купающихся в ванн^ водяных ужей, вызывает в десятилетнем герое книги только насмешку - как можно пугаться столь милых и безобидных созданий! Да и в кутерьме, которая случилась, когда брат нашел в спичечном коробке семью скорпионов, Джерри был на стороне насекомых-он спасал рассыпавшихся скорпиончиков от испуганных взрослых. Испугавшийся человек способен на самые предосудительные поступки
-например, раздавить ботинком маму-скорпиониху.

Фанат всего живого

Когда в середине шестидесятых мы открыли для себя Даррелла, пришло осознание того,что прежняя  наша любовь к животным была сугубо потребительской. Сельская жительница всем сердцем любит свою корову или козу. Но любила бы она их так, если бы не молоко да мясо? Мы любим своих собак и кошек за тепло и дружбу, золотых рыбок на стеллаже и тигра в телевизоре за красоту. Но как можно любить шайку бездомных дворняг с их заполошным лаем поутру, бородавчатую и мерзкую на вид жабу или белую и жирную личинку какого-нибудь жесткокрылого жука?

Даррелл доказал нам, что можно и нужно. Что они не то что полезны или, напротив того, вредны - это вообще не подлежит обсуждению. Они живут и они прекрасны. В них, так же как и в людях, заложена чудесная тайна бытия. Что человек способен быть добрым с самой мелкой козявкой, докучающей и ему, и домашнему скоту. Причем без надежды на взаимность. "Не должны подлежать петле" ни змея, ни крыса, даже если они позволили себе укусить "венца творения". Они живут на этой Земле, они достойны жизни. Как и человек.

Книги Даррелла пробудили во многих дремавшие до того самые чуткие, самые нежные струны души
-любовь к окружающему миру, радость от общения с ним и от того, что мы не одни на планете! Ни одна крупица гуманизма, воспринятая всем сердцем, не исчезает бесследно.

Даррелл не зоолог и не натуралист. И не писатель-анималист. Он просто фанат всего живого. Причем с раннего-раннего детства.

  • "1931 год. Ребенок ненормальный, все карманы набиты улитками!
  • 1935 год. Ребенок дефективный, таскает скорпионов в спичечных коробках!
  • 1939 год. Мальчишка сошел с ума - нанялся в зоомагазин!
  • 1945 год. Малый совсем свихнулся - хочет служить в зоопарке!
  • 1952 год. Человек спятил с ума-лазит по джунглям, кишащим змеями!
  • 1958 год. Этот полоумный хочет завести свой зоопарк!
  • 1967 год. Настоящий маньяк. Пригласите его в гости, и он притащит в дом орла.
  • 1972 год. Да он просто сумасшедший!"

Вот так писал о Джерри в своем дневнике его старший брат Ларри, ставший известным английским писателем Лоуренсом Дарреллом.

Одно из наиболее точных и яркий определений семье Дарреллов дал швейцарский таможенник, инспектировавший их багаж на границе во время возвращения в Британию в 1939 году. Внимательно осмотрев все клетки с животными, которых Джеральд вез с Корфу домой, послушав пререкания Луизы Даррелл со своими детьми, в графе
примечания он каллиграфичеа почерком написал: «Передвижной цирк и штат служащих»...

В свое время литературное приложение к газете «Таймс» писало: «Если бы звери, птицы и насекомые могли говорить, возможно, одной из первых своих Нобелевских
премий они удостоили бы мистера Даррелла».

Индустрия Дарелпов

Когда семейство Дарреллов вернулось в Англию, Джералд устроился помощником
смотрителя в зоопарк Уипснейд в графстве Бефорд. По совету старшего брата Лоуренса Даррелла Джералд попробовал написать о своей любви к природе. Так появилась книга "Перегруженный ковчег" (1953), мгновенно ставшая бестселлером. За ней последовали не менее популярные "Три билета до Эдвенчер" (1954), "Моя семья и другие звери"(1956), "Зоопарк в моем багаже" (1960) и тд.

"Моя семьи и другие животные" не только продается миллионами копий по всему миру, но и прочитана несколькими поколениями школьников. Уже только книга сделала рекламу острову и принесла процветание его населению.

Добавьте к этому другие книги, написанные Дарреллами или о Дарреллах. Результатом стало явление, которое можно охарактеризовать как "Индустрия Дарреллов", которая продолжает собирать огромные суммы денег и в которую вовлечена много миллионов людей, посетивших остров. Благодаря им на острове был налажен туристический бизнес, благами которого ныне пользуются все - как почитатели Даррелла, так и все остальные.

Сам Джеральд сожалел по поводу влияния, которое он оказал на развитие Корфу, но по сути, этот путь развития принес много позитивного. В 1935-м, когда Дарреллы прибыли на остров, большая часть местного населения прозябала в нищете. Сейчас же, благодаря Дарреллам, весь мир знает об этом прекрасном острове, а большинство корфиотов живут очень даже не бедно. Это и есть величайшее наследие семьи Дарреллов.

Власти Корфу переименовали парк Боскетто в своей столице в честь Джеральда и Лоуренса Дарреллов. Официальное открытие памятной таблички в честь знаменитых братьев состоялось 24 сентября 2006 года. А в центре города Керкира находится "школа Даррелла", которая каждый год устраивает курсы под руководством одного в бографов Лоуренса, Ричарда Пайна. В будущем островитяне рассчитывают организовать на Корфу музей семьи Дарреллов.

Инга БУДНИЦКАЯ
Источник "Наша газета"


P.S. Джеральд Даррелл родился 7 января 1925 года в индийском городе Джамшедпуре. Он был четвертым и самым младшим ребенком в семье британского гражданского инженера Лоуренса Сэмюэля Даррелла и его жены Луизы Флоренс Даррелл (урожденной Дикси). По свидетельству родственников, уже в двухлетнем возрасте Джеральд заболел «зооманией», а его мать вспоминала, что одним из первых его слов было «zoo» (зоопарк).
Система Orphus

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования
Последнее изменениеСуббота, 30 июля 2011 19:44
Комментарии для сайта Cackle
Наверх

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта

Новости по Email