Menu
Login
  •  
  •  

Первая война Митридата с Римом

Первая война Митридата с Римом

Помня об участи эллинистических государств, боров­шихся с Римом, Митридат с самого начала своего правления направляет свои усилия на расширение своих владений в восточном направлении. С помощью дипло­матии и сравнительно небольших воинских контингентов, он, после присоединения к своей небольшой державе приморских городов Котиоры, Керасунта и Трапезунда, захватывает при­морскую часть Закавказья — Колхиду.

Затем он подчиняет своему влиянию соседние небольшие государства: Вифинию, Каппадокию, а затем и набирающую мощь Армению. Неболь­шой, но хорошо вооруженный флот Митридата Евпатора почти полностью берет под свой контроль Черное море.  Взоры молодого царя устремляются на побережье Таврики и Таманского по­луострова: он ждет лишь удобного мо­мента, чтобы округлить свои владения за счет этих территорий. Возможно, его агентами и было спро­воцировано в 110 г. до н. э. нападение ски­фов и тавров на Херсонес Таврический. Скифы и союзные им тавры под командованием царей Скилура и Палака внезапно обрушиваются на владения херсонеситов. Скифские всадники и пехота тавров захватывают сельские местности и осаждают все крупные населенные пункты респуб­лики: Херсонес, Керкенитиду и Калос Лимен.

Грекам с неимоверными усилиями удается отстоять свои города. Скифы, вероятно, с помощью военных советников и наемников из других греческих государств, создав осадные ма­шины, наносят большой урон осажденным. Херсонеситы, не в силах сами отбиться от неприятеля, вы­нуждены послать посольство к Митридату Евпатору в Синопу. Митридат, обрадованный возможностью вмешаться в со­бытия в Таврике, снаряжает экспедиционный корпус под ко­мандованием одного из лучших своих полководцев, грека Дио­фанта. Собрав большой флот из всех подвластных ему гречес­ких прибрежных городов Черного моря, и загрузив корабли про­довольствием, оружием и войсками, Митридат, несмотря на опасные осенние штормы, посылает его из Синопы в Таврику.

Сведения о событиях, последовавшие за понтийским де­сантом, мы получаем из почетного декрета херсонеситов, при­нятого в честь полководца Диофанта и высеченного на пьедес­тале его статуи. Внезапно появившийся понтийский десант высадился в гавани Херсонеса и отбил скифов от стен города. Затем Дио­фант присоединяет к своему войску ополчение горожан и сни­мает осаду скифов с Керкенитиды и Калос Лимена. После это­го он выступает против тавров и оттесняет их в горы. Благодар­ные за помощь, херсонеситы, увенчивают Диофанта золотым венком и вы­носят постановление: водрузить медную статую полководца в полном вооружении на акрополе.

Устранив скифскую угрозу от Херсонеса, Диофант отправ­ляется с дипломатической миссией на Боспор. Прибытие победоносного полководца Митридата на Бос­пор было воспринято местной знатью с ликованием. Дело в том, что последние годы царство было вынуждено платить все увеличивавшуюся дань скифским царям. Усилившееся Скифское царство оказывало давление и на границы Боспора, значительную часть подневольного населения которого составляли скифы. Непосильная тяжесть налоговых взносов, ложившихся в ос­новном на простое население, вызывала брожение и расшаты­вала государственные устои. 

Перисад V, бывший у власти в это время и чувствовавший всю шаткость своего положения, решил отказаться от власти в пользу Митридата Евпатора. К этому его подталкивала и пропонтийски настроенная знать, вступившая в сговор с Диофантом. Отречение Перисада от трона и передача верховной власти понтийскому царю послужили пово­дом к выступлению народных низов, зависимого люда и рабов, в основном состоявших из скифов. В 107 г. до н. э. восставшие под предводительством Савмака захватили столицу Боспора Пантикапей, убили Перисада V и напали на Диофанта, которого спасли херсонеситы, приняв полководца на свой корабль. Восстание рас­пространилось по всей западной части Боспора, в руках восстав­ших были Пантикапей и Феодосия, но на этом успехи Савмака закончились, так как племена Тамани и Северного Кавказа не только не поддержали восстания, но и выступили против.

Диофант через несколько месяцев после бегства вернулся с войсками и флотом и быстро подавил восстание. Савмак попал в плен и был отправлен в Синопу, на расправу к Митридату. Боспорское царство было включено в состав Понта, а Митридат превратил Черное море в свое озеро.                        

Скифы через год после отъезда Диофанта вновь начинают военные действия против Херсонеса. Хорошо подготовившись, собрав большое войско и изготовив  осадную технику, они захватывают Керкенитиду и Калос Лимен. Скифы осажда­ют и Херсонес, но город спасают мощ­ные оборонительные сооружения и боевые машины. Митридат вторично посылает в Таврику понтийскую армию во главе с Диофантом. На этот раз понтийцы высажива­ются под Керкенитидой, освобождают ее, а затем осаждают Калос Лимен.

Осада Калос Лимена затягивается. Поручив осаду херсонеситам, Диофант с основным войском направляется вглубь Таврики. Скифы выступают ему навстречу, чтобы преградить путь к своей столи­це Неаполю Скифскому. Происходит сражение, в котором скифы были раз­биты наголову. Диофант овладевает скифскими крепостями Хабеями и Неаполем. После этих поражений Скифское царство не могло больше оправиться и признало верховную власть понтийского царя.

Митридат, присоединив к своему царству Тавриду и Север­ное побережье Черного и Азовского морей, решил захватить и Каппадокию, немноголюдное, но довольно большое по терри­тории государство в центре Малой Азии. Его ставленник Гордий с помощью наемников и понтийцев изгнал царя Каппадокии Ариобарзана и захватил трон. Не желая ссориться с Римом, Митридат управлял страной через Гордия, которого одновре­менно поддерживал армянский царь Тигран II, ставший затем и союзником Митридата. Ариобарзан, потеряв каппадокииский престол, обратился за помощью в Рим.

Римский сенат отправил в Малую Азию Корнелия Суллу. Сулла с небольшим войском из римлян, собрав хорошо обученные войска среди союзников, неожиданно для Гордия вторгнулся в страну и перебил множество каппадокийцев. Такая же участь постигла и армянские войска, присланные на помощь Гордию. Ариобарзан был водворен на трон римлянами, а Митридат с Тиграном не решились продолжить борьбу после поражения их ставленника. Сулла с войсками, преследуя армян, дошел до Ев­фрата и вынужден был остановиться, так как дальше начиналась территория, недавно отошедшая к бывшему на подъеме Пар­фянскому царству. Здесь к нему и явился парфянин Оробаз, по­сол царя Арсака. Так впервые соприкоснулись два этих народа.

На прошедших переговорах Сулла унизил парфянского по­сла, за что Оробаза впоследствии казнил парфянский царь. Зна­чительно обогатившись в походе, Корнелий Сулла отбыл в Рим, оставив Каппадокию разоренной. Потерпев неудачу в Каппадокии, Митридат решил выждать и стал накапливать силы для предстоявшей схватки с Римской республикой. Он налаживал связи в римских провинциях, его агенты, до­носили ему о всех событиях, происходивших в Риме.

Начавшаяся в Италии Союзническая война вселила в Митридата надежду, что Рим будет разгромлен и уничтожен своими бывшими союзниками, и он сможет беспрепятственно захва­тить Балканы и Малую Азию. Успехи федерации «Италия», боровшейся с Римом в течение вот уже двух лет, и переход на ее сторону части греческих городов Италии подтолкнули реши­мость Митридата начать открытую войну с Римом.

В 89 г. до н. э. Митридат со своим разношерстным войском и греческими командирами во главе нескольких колонн вошел в римскую провинцию Азия, встречаемый толпами ликующих жителей, как освободитель от римского гнета.

Митридат отдал тайный приказ: "По всей провинции Азия в один условный день перебить всех римлян". Жители провин­ции и соседних союзных Риму государств, не забывшие еще восстание Аристоника, перебили до 80 тысяч римлян и связали свою судьбу с Митридатом. Одержав ряд побед, войска Митридата заняли Вифинию и Каппадокию, сам царь обосновался в Пергаме, крупнейшем городе Малой Азии.

Полководцы Митридата высадились во Фракии, на остро­вах Эгейского моря и в самой Греции. Флот Митридата под командованием Архелая захватил почти все острова в Эгейском море, кроме Крита, затем он высадился в Пирее и привел к власти в Афинах философа Аристиона, друга Митридата. Аристонон был ревностным приверженцем понтийского царя и мечтал с его помощью возродить былое могущество Афин. Вели­кий в прошлом город, безобидно живший своим историческим прошлым, в течение поколений не решался вести войны, его открытый переход на сторону понтийцев отражает ненависть, которую греки питали к хозяйничавшим в Греции римлянам. Архелай добился больших успехов в Греции, он склонил к от­падению от Рима большинство греческих общин. Под городом Херонея он столкнулся с Бруттием Сурой, легатом Сентия, наместника Македонии. В произошедших одно за другим трех сражениях Архелай потерпел неудачу и был от­теснен к морю.

Митридат все это время находился в Пергаме. Пользуясь неограниченной властью, он наделял своих друзей богатства­ми, землями и управлением над городами. Успехи его похода превзошли все ожидания его сторонников. За короткий срок он создал обширную империю, бедные слои населения которой его боготворили.  

1 Легат — командир легиона, назначенный сенатом Рима: а) заместитель командующего армией или чиновник канцелярии наместника; б) посол сената. 

Митридат имел при себе большой совет, состоявший из знаменитых людей той эпохи. В основном это были греческие философы и политики демократического направления,  подобные Аристиону Афинскому, они использовались понтийским царем не только как советники, но и выполняли функции послов, правителей отдельных городов и областей. Виднейшее место среди советников царя занимал философ Метродор из города Скепсия, а влиятельнейшим приближенным был началь­ник его телохранителей галат Битоит, который впоследствии возглавил и тайную агентуру.

После первых неудач полководца Архелая в Греции, чтобы поправить политическое положение и привлечь на свою сторо­ну большинство населения Греции, страдавшего от римских по­боров и безземелья, на совете было решено объявить о касса­ции долгов. Это известие всколыхнуло всю страну. В Греции было много должников среди бедного и среднего класса горожан. Многие из них из-за выплаты нало­гов потеряли не только свою землю, но и вынуждены были делать долги.

Известие об отмене налогов, а также перераспределении земельных наделов сделало программу царя Митридата популярной среди малоимущих граждан, и он приобрел огромное число сторон­ников. Эти же меры привели в ярость кредиторов, ростовщи­ков и богатых землевладельцев, сделав их непримиримыми вра­гами понтийского царя.

Другого выхода у Митридата не было. За почти шестидеся­тилетнее господство римлян в Греции богатая знать была на стороне Римской республики, получая свою долю экономичес­кой выгоды, используя внутреннюю автономию греческих го­родов, у власти которых она находилась.

На всех новопокоренных землях он отменил сборы налогов на пять лет, и народ за это боготворил его. Города слали к нему посольства с богатыми подношениями, и ставили в его честь статуи, и организовывали празднества. Устраивая атлетические состязания, Митридат часто сам принимал в них участие, осо­бенно в соревнованиях колесниц, запряженных четверкой ло­шадей. Приглашенные к царскому столу победители игр и при­ближенные царя вынуждены были участвовать в состязании во время пира: кто больше съест и выпьет. Как правило, Митридат сам выходил победителем в этих состязаниях.

Получив в результате победоносной войны огромные сред­ства, Митридат пригласил к своему двору лучших художников, скульпторов и ювелиров. У царя была большая страсть к драго­ценным камням и ювелирным изделиям из них: геммам и инта­лиям. Он не только собрал их огромное число, но и организо­вал при своем дворе ювелирную мастерскую, где неутомимые резчики работали над изображениями Митридата Евпатора. Резные камни, имевшие огромную ценность, царь использовал и в качестве отличительных средств — орденов. Так философ Аристион, показавший народному собранию в Афинах перстень с камнем, на котором было изображение Митридата, был безо­говорочно избран правителем города. Царь Понта так увлекся драгоценными камнями и изделиями из них, что даже написал о них большой трактат.

Предоставив своим полководцам ведение боевых действий против римлян, Митридат, так  проводил время в Пергаме, считая, что он вышел победителем в войне с Римом. Он стал обращаться высокомерно и деспотично с теми из своих союзников, кто лишь недавно признал его силу и власть.

Пригласив к себе в Пергам шестьдесят знатных галатов, он обращался с ними так высокомерно, что вызвал их не­годование. Митридат хотел запугать гордых гостей, чтобы они беспре­кословно ему подчинялись. Один из вождей галатов Эпоридорит, смелый и очень силь­ный человек, взялся схватить Митридата вместе с креслом, ког­да он будет заниматься судейством в гимнасии, и выбросить его на улицу. Но такой случай им не представился, и они решили убить Митридата во дворце, куда были приглашены. Но их за­говор был раскрыт, и Митридат приказал казнить всех галатов и бросить их тела без погребения.

Тело Эпоридорита отважилась одеть и похоронить одна пергамская девушка, близкая ему при жизни. Охрана царя схватила ее и привела к Митридату. Вид девушки, молодой и простодуш­ной, тронул царя, а узнав, что причиной ее поступка была лю­бовь, он предоставил ей средства для погребения покойного.

Поступок царя по отношению к девушке был оценен на­родной молвой, как мудрый и справедливый, что прибавило ему любви простонародья, и так боготворившего его. Митридат растрачивал время в Пергаме, чуть ли не еже­дневно верша суд в гимнасии на глазах горожан, в то время как понтийская армия в Греции терпела неудачи. Узнав о неудачах Архелая в Греции, Митридат приказал стратигу Таксилу, сражавшемуся против римлян во Фракии, усилить нажим на неприятеля и послал ему подкрепления. Удачливый Бруттий, освободивший Беотию от понтийцев, по решению сената сдал командование римскими войсками в Гре­ции Корнелию Сулле, который, собрав отряды из всех оставших­ся верными Риму греческих городов, подступил к Афинам. Тиран Аристион хорошо позаботился об обороне Афин и Пирея: обветшавшие стены, защищавшие город, были отремонтированы, а все мужское население мобилизовано на их защиту.                

Сулла повел осаду, установив вокруг города различные осад­ные машины, отражая вылазки осажденных, которые сжигали машины и вступали в многочисленные стычки с римлянами. Афиняне из-за голода были доведены до крайности и пита­лись почти одной травой, но Аристион, не шел ни на какие уступки римлянам, а сограждан тешил надеждами и помощью от Митридата. Афиняне сумели-таки уговорить Аристиона вступить в пе­реговоры с Суллой.

Он с большой неохотой послал к римлянам несколько сво­их приближенных, которые, не интересуясь спасением Афин, важно повели речь перед римским полководцем о значении своего города для всего цивилизованного мира, напомнив о подвигах предков афинян и их главенствующей роли в борьбе с варварами во время Персидских войн.

Сулла со своим штабом, выслушал не перебивая высокопар­ную речь посланцев Аристиона, и ответил: "Идите ка отсюда, ми­лейшие, и все свои россказни прихватите с собой: римляне ведь послали меня в Афины не учиться, а усмирять изменников". Сулла ограбил почти все святилища в Греции, собирая сред­ства для ведения войны. Расходы на осаду Афин были огром­ны, только на работах по сооружению осадных машин были заняты десять тысяч пар мулов, вместо сожженных машин из­готавливались новые, для чего Сулла приказал вырубить все рощи вокруг Афин.

После полугодовой осады, нащупав слабое место в системе обороны, римляне ворвались в город и устроили ужасающую резню, Афины и Пирей были разграблены. Аристион, со свои­ми приспешниками засевший на Акрополе, из-за отсутствия воды сдался.

Военно-политическая обстановка в Греции после разгрома Афин стала резко меняться в пользу римлян. На их сторону стали опять переходить греческие города, поддерживавшие понтийского царя или пытавшиеся сохранить нейтралитет. Прак­тически все депутации от государств Греции направлялись те­перь в лагерь Корнелия Суллы. Авторитет римского полковод­ца рос от победы к победе. Усиление позиции Суллы вызвало резкое недовольство правившей в это время в Риме группиров­ки Цинны; по ее решению на восток был послан ему на смену консул Флакк с двумя легионами. Корнелий Сулла отказался подчиниться решению римского сената, и Флакк, не распола­гая силами, достаточными заставить Суллу сложить с себя полномочия командующего восточной армией, высадился со свои­ми двумя легионами в провинции Азия.

Присоединив к себе войска нескольких приморских грече­ских городов недовольных политикой Митридата Евпатора, да­вавшего свободу рабам, вступившим в его армию, Флакк стал теснить царя, засевшего в Пергаме со своим огромным пыш­ным двором и многочисленными женами.

Военные успехи Флакка и слухи о поражениях понтийских войск в Греции и трагической судьбе Афин только усилили не­довольство малоазиатских рабовладельцев демагогической поли­тикой Митридата, который широко раздавал гражданские права, предоставлял земли неимущим, покровительствовал пиратам и освобождал рабов. Им совсем ни к чему был новый Аристоник, хотя политика царя Митридата не была столь революционной. Их больше устраивали римские порядки, дававшие рабовладель­цам и олигархам спокойствие и социальный порядок.

Сулла, ставший хозяином Аттики, был отрезан от моря флотом Архелая и пиратами; подвоза продовольствия для ар­мии не было, и он отправил своего легата Луция Лукулла в экспедицию за продовольствием.

Лукулл блестяще справился с задачей, ускользнув от врагов на нескольких легких кораблях, он собрал довольно большой флот в греческих прибрежных городах и уговорил граждан Коса и Онида перейти на сторону римлян. Эскадра понтийского царя долгое время осаждала остров Родос — одно из немногих гре­ческих островных государств, сохранившее верность Риму и не выдавшее римских граждан Митридату. Безуспешная осада Ро­доса понтийцами оттягивала часть воинских сил царя от важ­нейшего участка боевых действий в Греции. Родосцы, бывшие союзниками римлян более ста лет, обладали значительным во­енным флотом и материальными ресурсами. Они были при­знанными лидерами морского флота Средиземноморья. За две­сти лет до описываемых событий они сумели выдержать осаду войска Деметрия Полиоркета, одного из знаменитых полковод­цев Александра Македонского, боровшегося за создание соб­ственного государства после его смерти. Восхищенный доблес­тью и искусством родосцев, Деметрий заключил с ними мир и оставил им в подарок свои осадные машины. Родосцы отлили из медной обшивки осадных машин знаменитую статую Колос­са1 и установили ее у входа в гавань.  

1 Колосс — Колосс Родосский — статуя бога Солнца Гелиоса, считавшаяся в древности одним из чудес света, достигала в высоту 37 м. 

В битве с понтийцами островитяне доказали, что за прошедшие двести лет они не утратили навыков и, отбросив вра­гов, поспешили на помощь Луцию Лукуллу. Командуя флотом, он захватил остров Хиос, на побережье Малой Азии, освободил город Колофон и схватил их тирана Эпигона. Затем Лукулл в двух битвах разбил и заставил отступить царский флот под ко­мандованием Неоптолема. Наличие во флоте Лукулла кораблей родосцев, лучших мо­ряков Греции, делало его флот непобедимым, и Эгейское море было очищено от флота Митридата и союзных ему пиратов. К этому времени стратег Таксил из Фракии сумел через Ма­кедонию с огромным войском пробиться в Грецию, разметав по пути римлян и их союзников, преграждавших ему путь к Афинам.

Выполняя приказ Митридата, он шел на помощь осажден­ным Афинам и привел с собой в Беотию сто тысяч пехоты, десять тысяч всадников и девяносто серпоносных колесниц. Архелай, стоявший на якоре у гавани Афин Мунихии, несмо­тря на захват Суллой Афин и Пирея, не уходил в море и всячески мешал римлянам пополнять запасы продовольствия. Он затягивал военные действия, чтобы оставить противника без припасов. Сулла, предвидя это, увел свое войско из разграбленной Аттики в Беотию и занял позицию на холме, посреди Элатийской равнины, где к нему с резервами подошел легат Гортензий. Римляне разбили свой лагерь. Воины Митридата, увидев их малочисленность, стали потешаться над ними.

Римлян было немного: около пятнадцати тысяч пехоты, полторы тысячи всадников и примерно такое же количество греческих союзников. Военачальники Митридата, вопреки возражениям прибывшего в лагерь стратига Архелая, выстроили свое разноплеменное войско, на снаряжение кото­рого Митридат не поскупился. Чванливая пышность, сверка­ние оружия, богато украшенного золотом и серебром, яркие краски персидских и скифских одеяний сочетались с блеском меди и железа — все это волновалось и двигалось, создавая ог­ненную устрашающую картину; римлян, сгрудившихся в своем лагере, это привело в замешательство.

Особенно выводили из себя римских легионеров легково­оруженные фракийцы, которые, задирая их, подбегали к ук­реплениям и ловко метали дротики, вызывая на бой заперше­гося противника. Корнелий Сулла, не имевший должного ко­личества стрелков, пытался отогнать фракийцев и гарцевав­ших на конях скифов с помощью метательных машин, но это мало помогло. Подвижные отряды понтийцев перемещались к другим участкам римского лагеря и засыпали легионеров ме­тательными снарядами. Но римский полководец решил по­временить с генеральным сражением, ожидая подхода гречес­ких союзников из Пелопоннеса, не затронутого боевыми дей­ствиями. Римские легионеры и их союзники были явно сму­щены огромным количеством врагов, которые, казалось, все прибывали, заполнив собой всю Элатийскую равнину и окре­стные предгорья. Огромной понтийской армии не хватало про­довольствия и воды.

Сулла, чтобы привести воинов в себя, заставил своих леги­онеров копать рвы и отводить реку, чем довел их до бешенства в желании бросить землеройные работы и сразиться с понтийским войском, которое, разбившись на отряды, занималось гра­бежом небольших окрестных греческих городов, бывших на сто­роне римлян.

Выбрав удачный момент, когда часть понтийских войск ушла из лагеря для пополнения запасов продовольствия и грабежа оставшихся верными Риму городов, Сулла атаковал объединен­ные силы Архелая и Таксила и разгромил их отряды, частично сформированные из отпущенных на волю рабов.

Сулла отпраздновал победу вместе со своими греческими союзниками и приготовился к отражению войска понтийцев, собранного Архелаем из остатков разгромленной армии и нового экспедиционного корпуса, посланного Митридатом из Азии, под командованием стратига Дорилая. В упорном сраже­нии при Орхомене в Беотии, Архелай сумел опрокинуть боль­шую часть римского войска, которое обратилось в бегство. Толь­ко личная храбрость Суллы спасла положение. Полководец, схва­тив легионный значок, бросился навстречу понтийцам, крича своим бегущим солдатам: «Римляне, на вопрос, где вы предали своего императора, вам придется отвечать — при Орхомене». Эти слова заставили бегущих повернуть, и, получив подкрепление, они отразили понтийцев. а затем, перестроившись, разгромили их, завалив трупами врагов все окрестности.

Архелай, потеряв свое стотысячное войско, сумел собрать небольшую его часть из уцелевших и деморализованных вторым поражением солдат, трезво оценил создавшееся положе­ние. Армия понтийцев не могла противостоять римским легио­нам, терпя одно поражение за другим. Эйфория в демократиче­ских партиях греческих городов, вызванная лозунгами и обеща­ниями царя Митридата о предоставлении им автономии и отме­не налогов, пошла на убыль после грабежей и поборов, учинен­ных понтийскими войсками, состоявшими в основном из трудно управляемых варваров. Города и общины Греции союзные Митридату, после падения Афин, не желая разделить участи зна­менитого города, стали переходить на сторону Рима.

Архелай направил Сулле посла для переговоров, что обрадова­ло римского полководца, так как неурядицы в Риме ставили его в сложное положение и требовали его срочного отбытия в Рим.

Сулла объявил свои условия мира понтийцам. Митридат уходит из провинции Азия и Пафлагонии, отказывается от Вифинии в пользу царя Никомеда и от Каппадокии — в пользу Ариобарзана, выплачивает римлянам две тысячи талантов и пе­редает им семьдесят обитых медью кораблей с соответствую­щим снаряжением.

Сулла же закрепляет за Митридатом все прочие владения и объявляет его союзником римлян. Самому Архелаю Сулла со­ветовал не заботиться о Митридате, но, воцарившись вместо него, сделаться союзником римского народа и выдать сохра­нившийся понтийский флот.

Архелай отверг предложение о предательстве, и оба полко­водца двинулись к Геллеспонту. По дороге Сулла оказывал Ар­хелаю многочисленные знаки внимания и даже отпустил на сво­боду всех его друзей, попавших в плен к римлянам. Одного лишь тирана Афин Аристиона, бывшего врагом Архелая, он приказал умертвить. Когда Архедай заболел, Сулла прервал поход и забо­тился о нем, как об одном из собственных полководцев.

Это внушало подозрение окружению Митридата, что бит­вы в Беотии не были честными. Послы, прибывшие от Митри­дата к Сулле, сообщили ему, что царь принимает все условия, но просит, чтобы у него не отнимали Пафлагонию, и, кроме того, он не согласен с требованиями о выдаче флота.

 Сулла пригрозил послам переправой римских войск в Азию и нарушением покоя Митридата, сидящего в Пергаме и в глаза не видавшего войны. Архелай лично направился к царю в Пергам уговаривать его принять условия мира, предложенные Суллой, а римский полководец обрушился на союзников Мит­ридата фракийцев из племени медов. Опустошив их страну, он вернулся в Македонию, где в Филиппах его уже поджидал Ар­хелай с вестью, что Митридат согласен на все условия и просит Суллу о встрече для личных переговоров.

Главной причиной тому был римский военачальник Фимбрия. Флавий Фимбрия был начальником конницы в экспеди­ционной армии Валерия Флакка, известною марианца и автора нашумевшего в Риме закона об ограничении ссудного процен­та до четверти суммы долга. Его люто ненавидели римские ро­стовщики. Легионеры Флакка были недовольны жесткой дис­циплиной, установленной полководцем. Подогревая недоволь­ство солдат, офицеры организовали заговор против проконсу­ла* В.Флакка, который возглавил Фимбрия, метивший на его место. Умертвив командующего римским экспедиционным кор­пусом в Азии принадлежавшего к политическим противникам Суллы консула Флакка и захватив главенство над корпусом, он разгромил полководцев Митридата и захватил Пергам.

Встреча двух великих людей состоялась в Дардане, находя­щейся в области Троады, Митридата Евпатора сопровождали двести военных кораб­лей, двадцать тысяч гоплитов, шесть тысяч всадников и множе­ство серпоносных колесниц. Сулла прибыл на встречу с че­тырьмя когортами* пехоты и двумястами всадниками. Митридат вышел навстречу римскому полководцу и протя­нул ему руку, но Сулла начал с вопроса, прекратит ли он войну на условиях, которые согласованы с Архелаем.

Проконсул — должностное лицо, которое после годичного срока исполнения консульских обязанностей назначалось наместником одной из римских про­винций с правом набора войск. Когорта — подразделение легиона численностью до 500 человек. 

Униженный царь молчал, Сулла прервал молчание словами: «Просители говорят первыми — молчать могут победители». Митридат, защищаясь, стал говорить о войне, ссылаясь на волю богов, а другие свои действия оправдывал политикой рим­лян.

Но Сулла перебил его, сказав, что он слышал от других, а теперь и сам видит, что Митридат силен в красноречии. Даже говоря о делах подлых и беззаконных, царь находит для себя благовидные объяснения. Получив от царя заверения, что он принимает выдвинутые римлянами условия мирного договора, Сулла приветствовал его и примирил со своими союзными царями Ариобарзаном и Никомедом. Митридат передал Сулле 70 отличных военных ко­раблей и подарил ему 500 лучников, с которыми победоносный полководец хотел плыть в Италию.

Митридат, беспрепятственно погрузив на свою морскую армаду армию и всю добычу, на глазах римской армии отплыл в Понт. Римские солдаты и офицеры стали обвинять Суллу в том, что он дал уплыть безнаказанно царю, по указу которого были перебиты десятки тысяч римлян. Сулла оправдывался тем, что если бы полководец Фимбрия и Митридат объединились про­тив него, то воевать с ними было бы не под силу. Сулла нало­жил на провинцию Азия штраф в 20 000 талантов и разорил почти все частные дома наглыми вымогательствами. Все это он делал в отместку за убийство римских граждан и поддержку населением провинции Митридата.

Четырехлетняя война, унесшая сотни тысяч жизней и при­несшая бедствия огромному региону, где она происходила, за­кончилась победой римского оружия. Но и Митридат ничего не потерял из своих владений. Напротив, согласно договору с Суллой, за ним закреплялись территории, приобретенные сверх того, что ему оставил в наследство его отец.

Война, начатая Митридатом Евпатором с Римом и дливша­яся почти пять лет, закончилась поражением огромных понтийских армий. Общее число воинов понтийского царя составляло более 250 тысяч человек. Римские полководцы, оперируя значи­тельно меньшими воинскими контингентами, сумели разгромить понтийские войска в Греции и Азии, несмотря на их поддержку Афинами и другими более мелкими греческими государствами.           

Участь разгромленных и разграбленных дочиста афинян заставила отвернуться от союза с Митридатом большинство со­юзных ему греческих городов. Немаловажную роль тут сыграла поддержка Рима аристократами Греции и провинции Македония, которые тоже были недовольны римским правлением, но в то же время они признавали, что римляне стабилизировали политическую обстановку в Греции. Рим прекратил бесконеч­ные войны, которые вели между собой многочисленные грече­ские государства, как большие, так и малые. Свободу греческих государств большинство политиков того времени понимало, как возможность греков истреблять друг друга.

Период власти римлян над Грецией дал ей возможность экономически окрепнуть за пятьдесят мирных лет.

Призывы и лозунги царя Митридата о даровании Греции свободы всколыхнули греков, помнивших о своем великом про­шлом. Среди воинов понтийского царя, высадившихся в Гре­ции, было значительное число греков из азиатских и причерно­морских городов, как подвластных царю, так и союзных с ним. Особенно много их было в царском флоте.

Командный состав армии царя включал в себя в основном, как уже упоминалось, греческих профессиональных офицеров, но сама армия, бывшая многоплеменной и состоявшая из раз­ных народностей, стоявших на разных уровнях развития, была трудноуправляемой.

Митридату Евпатору противостояла Римская республика, держава, сокрушившая великие государства Средиземноморья и продолжавшая набирать силу. Знаменитая римская система управления была очень слож­ной и дошла до наших дней во фразе: "Разделяй и властвуй". Эта система оказалась очень жизнеспособной на протяжении нескольких веков.

Римляне сумели выиграть и пропагандистскую войну с понтийским царем. Они сравнивали полчища понтийского царя с воинством Ксеркса, совершившего нашествие на Грецию за 400 лет до описываемых событий. И действительно пестрые полчи­ща Митридата были похожи на варваров Ксеркса, и пришли они с востока. Большинство городов Греции остались верными Риму, не­смотря на жесткую политику поборов для содержания его армии. Сулла во время войны с Митридатом конфисковал все со­кровища храмов и средства городов Греции.

Переправившись в провинцию Азия, он после удаления оттуда Митридата дочиста ее ограбил, по свидетельству истори­ка Саллюстия:

"Здесь (в Азии) впервые солдаты римского войска приучи­лись амурничать, выпивать, питать пристрастие к статуям, кар­тинам, расписным вазам, воровать их, как у частных лиц, так и у казны, все осквернять, не делая различия между божеским и человеческим." Само собой разумеется, такие воины, достиг­нув победы, ничего не оставили побежденным. Митридат Евпатор ушел побежденным, но уверенным в том, что он еще напомнит о себе римлянам.

Система Orphus

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Поделиться ссылкой:

О том, как поделиться
Правила комментирования
Последнее изменениеВторник, 02 сентября 2014 16:24
Комментарии для сайта Cackle
Наверх

Мобильные приложения

 

Новостные ленты

Партнеры сайта

Новости по Email